Учение гордых букашек

Самозванцы

Писаря отправили отдыхать, хотя плечо совсем не болело. С такими чудесами недолго перестать боятся ран, подумалось ему. Писарь долго лежал в маленькой комнате, спать невозможно, в мыслях билось имя Талли, даже не он сам, а буквы, красные, те, которых уличный вор наверняка не знал. К вечеру за Писарем пришли Рассала и Фатэль. За ними он последовал по коридорам белого дома. Рассала вытащил трубку и сказал, забивая табак:

- Хоть бы Аден продержался еще несколько дней.

- Он умирает?– спросил Писарь.

- Нет, его не просто убить, - встрял Фатэль. - Я надеялся, ты умрешь. А ты живучий оказался, изворотливый.

- Не нужно этого, Фатэль, – сказал Рассала.

Голос моряка в эту минуту походил на густой мед, он не оправдывал Писаря, он просто говорил: «Бывает».

- Ладно, Писарь, мне легко тебя простить, ничего не случилось. Я не желаю тебе зла, я мог тебя убить, ты знаешь. Мне просто противно находится с тобой рядом, и делать одно дело.

- Да Фатэль, все поняли. Придется тебе немного потерпеть, Аден сказал взять Писаря с собой. Наш предводитель болен…

- Он болен только переворотом, – перебил Фатэль.

- Да, наш Аден готов идти против целой страны. Азартный, пылкий, зажигает всех вокруг. Не напрасно Геба дала ему такие волосы.

- Но за все приходится платить, – заметил Фатэль.

- Бывают дни, когда от огня остается только зола, - обратился к Писарю Рассала. - Но такого не будет, он справится!

- Даже если нет, у нас все получится, не вой, Рассала. Мы все продумали.

- Восстания вещь непростая, - запалил табак Рассала. - Нужно собрать мозаику, чтобы все удалось.

- Как вы собираетесь захватить столицу? – спросил Писарь.

- Всего говорить не стоит, Рассала, - предостерег Фатэль.

- Есть у нас две лодки, довольные и недовольные, у одних денег больше, сидят и думают, что завтра все хорошо будет.

- Сейчас он представил толстосумов-угнетателей, с которыми нужно расправиться, - снова влез Фатэль.

- Конечно, есть и простые люди, которых все устраивает. Каждый хочет жить хорошо и подольше, только это «хорошо» у всех разное. Кому-то хватает, другим нет. Поэтому есть недовольные.

- Например, кузнецы. У них печи не остывают, мечи куются, доспехи, а кто им платит? Корона платит, причем хорошо, а почему они недовольны? А, Писарь?

За Писаря ответил Рассала:

- Да потому что денег они не видят, все прибирают себе старшие из гильдий. Кузнецам платят, как платили до войны, а работы вдвое больше. Так в чем проблема, если обворовывают, пойди и доложи, что воруют, да? Нет, в замок не все вхожи, простому мастеру не пожаловаться короне.

- По нашим дорогим законам, - сказал Фатэль, - чтобы не докучать королю, им следует направлять прошения в верха гильдии. Старшие должны передать зов выше, но разве они на себя донесут? Нет. Остается одно идти в здание гильдии и силой отбирать свой хлеб.

- Кузнецы хотят денег, да и что таить, крови тоже, - с отеческой грустью сказал Рассала. - Если они, выйдут на улицы, сменив молот на меч, и пойдут в сторону кузнечной гильдии, это соберет всю стражу в округе. Наши парни помогут кузнецам быть проворнее и шумнее. Кузнецы получат свои деньги, а мы возможность повесить безделушку.

Они нырнули в люк, и вышли в ткацкой мастерской. Рассала указал на странный продолговатый ткацкий станок. На него было натянуто почти готовое черное полотно с вышитой золотой короной.

- В столице довольных пока больше, они в безопасности. Им безразлично остальное королевство, пока их не трогают, но только жители Гааны могут помешать указам, что принесут тысячи смертей, - сказал Рассала. - Йордан умен. Пока корона не несет больших потерь в боях, столицу не тронут, никто не поджигает свой дом, чтобы согреется.

- Когда кровавые битвы начнут высасывать соки, королю придется доить и местных горожан. Еще бы, здесь почти пятая часть населения королевства! Откажется от такой армии – проиграет войну. Если убедить людей, что безопасность в Гаане шаткая, настроить на правильный лад красивой историей как кузнецы пошли и добились своего, тогда люди проснутся. Начнут задавать вопросы, почему это они должны воевать против братьев по другую сторону реки? Ведь до рождения Йордана и Рарга мы были единым королевством.

- Даже если провалится вся заварушка с кузнецами, мы пробудим в Гаанцах ненависть к той крови, что прольет стража. Наутро мы покажем черный стяг на вершине башни, и, поверь, поднимется мятеж.

Писарь показал на золотую вышивку на черном полотне.

- А зачем на флаге корона? – спросил он.

- Помнишь, что сказал Йордан? Пока флаг красный, Гаанцы в безопасности. Теперь он станет черный, а мы еще и корону состряпали, будто он небу ее отдает. Знаю, ты не веришь. - Рассала провел пальцем по черному полотну. - Но из таких мелочей сложится целое.

- Этого не хватит, - сказал Писарь. - Никто не знает, пойдет ли с ним сосед. Все боятся Рарга, боятся неизвестности. В минуту опасности лучше плохой, но знакомый и сильный король. А плох ли Йордан в глазах народа? Может вы и правы, может Йордан всех обманывает, но об этом никто не знает. Если бы обман раскрылся, Гаанцы сами бы повернулись против Йордана, тогда их нужно было бы только подтолкнуть.

- Мы пытались правдой все сделать, Писарь, но медальон увел твой мальчишка, - сказал Фатэль.

- Вернее твой сын. Вы не можете доказать правду и поэтому обманываете сами. Пытаетесь перешагнуть через ступеньку и не споткнуться. Не скажу, что я многое понимаю, но народ сильно верит в Гебу, а храм поддержит корону. У вас ни шанса.

- Все недостатки поправит Аден, - успокаивающе сказал Рассала. – Нам нужно заниматься своими маленькими делами. Кстати о них. Самый короткий путь от серой башни стражи до гильдии кузнецов пролегает прямо между домами служителей Гебы и храмом. Мы займемся этим проходом.

- Уверен, справитесь без меня, пойду, загляну к кузнецам, раздобуду кувшины, – сказал Фатэль и выскользнул из мастерской на улицу.