Учение, забавы и смерть

Глава 4 "Мечты"

Настало время третьего поединка Алекса с Офелосом.

Офелос был действительно силён. Его мощь заключалась не только в росте и крепком теле, но и в качестве боя. Парень умел находить слабые стороны противника, но, в отличие от Алекса, всегда действовал с позиции силы.

Посмотрев друг другу в глаза, ученики одобрительно кивнули. В то же мгновение звонкий удар стали разнёсся по стрельбищу.

С первых секунд Алекс решил взять инициативу. Он ринулся в атаку, хотя жилистые руки еще ныли от прошлых боёв. Лобовая атака была самоубийственной, поэтому парень вилял из стороны в сторону, кружа вокруг оппонента и нанося молниеносные удары, когда тот не поспевал менять позицию.

Офелос едва успевал блокировать серии быстрых атак. Ни о чём, кроме обороны, он и не думал. Алекс двигался слишком быстро. Оставалось только выжидать момент для для ответного удара.

«Как он ещё держится? Я бы на его месте уже рухнул. Он точно бес! Хотя, я могу задавить его напором. Перед каждой новой атакой он едва опускает руки. Он устал. В этот момент и надо атаковать...» — пронеслась мысль в голове Офелоса. Техника противника имела явный изъян.

Он осторожно выжидал.

Перед очередной серией Алекс вновь чуть опустил руки. Офелос отбил клинок в сторону и двинулся вперед, целясь в грудь. Колющий удар не попал по цели, но выбил Алекса из ритма.

Началась контратака.

Едва Алекс вернулся в стойку, меч Офелоса обрушился на него ударом молота по наковальне. Блокировать такую силу было ошибкой. Дрожь прошла по руке, сковывая звонкой болью, отдающей в кость.

Последовала комбинация из мощных ударов и резких выпадов.

Алекс пытался парировать, но быстро понял: под напором Офелоса долго не продержаться. Боль в руке не утихала, ответить было нечем. Парень перешел на уклонения. Новая тактика выматывала еще сильнее, но выбора не было.

Спустя пару минут оба изрядно выдохлись. Движения стали медленными, простыми. Офелосу не удалось сломить прыткого противника, но он здорово потрепал его силы. Разница между "свежим" и "выдохшимся" Офелосом была очевидна. Его бодрость улетучилась. Бой стал похож на перепалку двух подвыпивших, только словами были взмахи мечей.

Алекс внешне сохранял подвижность, все те же скачки и танцующие шаги вокруг врага, но руки явно тяжелели, тянулись вниз.

«Он устал. Надо добить...» – подумал Алекс, видя, как усталость исказила лицо Офелоса.

Парень сделал короткий выпад. Офелос заблокировал и тут же нанес контрудар. Алекс уклонился, замахнулся справа. Офелос инстинктивно подставил меч. Алекс резко сменил направление, подшагнул вбок и атаковал.

Сталь ударилась о противника... но нет!

Алекс не успел. Офелос поймал удар клинком и толкнул ногой. Алекс рухнул на землю, выронив скользкую от пота рукоять. Клинок Офелоса остановился у черного пятна на шее.

Впервые за долгое время Офелос одержал над Алексом победу.

— Я бы не сказал, что он на голову превосходит всех. Он проигрывает. Обычно трудности у него с Парисом, хоть тот и чаще проигрывает остальным. А теперь и Офелосу, бойцу без особой ловкости, — заметил Архилас, наблюдавший за боем.

— Друг мой, вы судите лишь по фехтованию, а я оцениваю все умения. Да и вы перегнули. Из тринадцати боёв Алекс победил в десяти. Ничья с Парисом – там оба пронзили бы друг друга настоящими мечами, и всего два поражения. Вновь от Париса и теперь от Офелоса. У того же Париса три поражения в одиннадцати боях. Хуже, чем у Алекса, — возразил Максимиан, приведя статистику схаток.

— Но между собой они равны. У обоих по победе и ничья, — ответил Архилас и усмехнулся: — Хм-м… кажется, я понял его проблему. Алекс невероятно трудолюбив, не отдыхает, пока не закончит. В бою это мешает. Он не чувствует тело, не знает, когда взять паузу. Например: вместо того чтобы отдышаться, пока противник не атакует, он полез вперёд и проиграл. Заигрывается.

— Разве трудолюбие плохо? — спросил Софос.

— Нет. Так он повысит мастерство. Но научиться отдыхать – жизненно важно! Пусть берет пример с Париса: без лишних движений, восполняет силы. Эти парни – противоположности. Забавно... — Архилас встал, стряхивая с плеч листья. — Пора заканчивать.

Мастер ударил в гонг у входа на стрельбище, символизируя окончание тренировки.

— На сегодня достаточно! На завтрак!

Ученики прекратили бои и направились к оружейному складу сдать доспехи и оружие.

После тренировок парни обычно спускались к морю, омывавшему подножие высокого скалистого утёса, на котором стоял Ферромуром. К завтраку они приходили чистыми и опрятными, как и подобало воспитанникам школы.

Утёс тянулся вдоль побережья почти на двенадцать километров, начинаясь за пять километров западнее городских стен и заканчиваясь у восточного порта. Пика высоты достигала скала Оретеррис, вздымавшаяся над морем почти на семьдесят метров; средняя же высота утёса у стен города составляла двадцать-тридцать метров, что делало город непреступным для штурма с моря.

Сам Максимиан купался редко, предпочитая духи, на которые тратил немалые деньги. Его запах был уникален.

«Сладкая нотка мандарина с бергамотом раскрывается пряным сердцем с розовым перцем и базой из амбры и мускуса» – так говорили о нём в высших кругах.

Сопровождая учеников к воде, Архилас частенько бурчал: "Вкусно пахнут только короли, бабы и трутни. Надушитесь на коронацию... Но раз Максимиан учит вас по-дворцовому, так тому и быть..."

«Зато его всегда по запаху узнаешь!» – подшучивал над этим Ларион.

Разумеется, так Архилас выражал неприязнь к этой "женской манере". Пройдя через ад войны, он знал места, где "вкусный" запах от мужчины был так же ценен, как снег зимой. Дворцовая женственность господ частенько вызывала у него скрип на зубах.

Уже на складе Антип остановил парней:

— Мужики, — настроил он парней на серьёзный разговор. — Вечером делать нечего? Может, одним глазком в женское окошко? Они после скачек пойдут ополаскиваться, потом переодеваться, — ехидно добавил он, корча довольную рожицу.