Учение, забавы и смерть

Глава 8 "Чай и жизнь"

— Чай — это ведь травы, верно? — спросила Агапия.

— Не совсем. Чай это такой куст, чьи листья и лепестки дают неповторимый вкус, когда их сушат, а потом заваривают в кипятке.

— Тогда чай? — с энтузиазмом предложила Селена.

— Я когда-то пила высушенные травы. Было не очень. Но, думаю, стоит попробовать, — ответила Агапия.

— Существует сотни видов чая. Одни безумно хороши, а бывают и совсем никудышные. У меня, вот, целая коллекция. Какие-то мне подарили друзья, но немало закупал сам. Объездил плантации, выбирал по душе. Какой хотите?

— А какой самый вкусный? — с хитрым взглядом поинтересовалась Селена.

— У меня все потрясающие, но есть несколько особых — с сушеными кусочками фруктов. Думаю, вам понравятся, — ответил Клим, открывая запертый шкаф.

— Почему у вас при таком состоянии нет личной прислуги и охраны? — задумалась Агапия. У крупных торговцев всегда были помощники.

— А на кой они мне? Конечно, при людях — титул обязывает, но дома я привык обходиться сам. Охрану нанимаю только для перевозок или важных поездок.

— А как давно вы занимаетесь торговлей? — поинтересовалась Агапия, когда он принес маленькие мешочки и высыпал один в чайник, расписанный в стиле княжества Восходящего Солнца.

— Ух, как давно! Начинал ещё в пять. У родителей была весьма плодородная земля. Такая черная, что сливалась с ночным небом. Мы продавали часть урожая, чтобы были хоть какие-то деньги. Помню, целыми днями стоял на рынке с яблоками, продавая по два кило за пени. Но их мало кто брал — мол неспелые: кислые, совсем зеленые. Не понимал люд, что это сорт такой. Ну, а что возьмёшь с городских? Много времени с тех пор утекло. Отца с матушкой нет уж давно, да и землю с домом забрали. Я узнал об этом лишь когда вернулся в родные края после службы... — рассказывал он, ставя котелок на крючок над кострищем.

— А почему вы ушли со службы?

— Понимаешь, деточка, не моё это. Я не хотел людям зла делать. Убивать и сейчас порой приходится, но не часто. Разбойник ведь тоже человек. Может, у него выхода нет, кормить семью нечем. Потому и ушёл.

— А как вы начали настоящую торговлю? Как жили до этого? — девчонки засыпали вопросами, но граф был рад. Он любил поболтать.

— Это длинная история… — подогрел он интерес, зная, что подруги жаждут услышать.

— Мы никуда не спешим, — ехидно ухмыльнулась Агапия, накручивая на палец кончик темно-русой пряди.

Граф взглянул на котелок и, смирившись, что вода закипит не скоро, присел за стол и начал рассказ.

— Всё началось через месяц после службы. С шестнадцати лет, будучи ещё обычным бойцом, я начал потихоньку копить, дабы покончить с семейной нищетой. Думал накупить всякой живности и плотно заняться хозяйством. Да вернулся — поздно. Родители умерли, брат бесследно пропал, поместье отобрали. Денег, что принесла служба на выкуп, разумеется, не хватило, а становиться таким же зависимым, как отец, мне не хотелось. Тогда-то я и отправился путешествовать. Уже на юге догадался можно покупать дешево в одном месте, продавать дороже в другом. Основа торговли, да? Вот только надо знать: что, где, кому и когда нужно. Да еще корона с лордами норовят кусок отнять. Столицы и крупные города уже насыщены, вот я и повёз товары туда, где их мало или цены кусаются. Так потихоньку объездил все больше земель. Смотрел, считал, запоминал. Возил на дряхлой повозке с юга на север, с востока на запад...

Рассказчик водил по столу, воображая карту Фатумманда. Его толстые пальцы двигались от тарелки к кружке, виляя между импровизированных городов и мостов.

— Признаюсь, сначала шло туго. Разницы хватало только на еду, остальное — на закупку и пошлины. Но вскоре меня осенило: почему бы не предложить людям заранее? Десятки товаров на выбор, нужное количество. Договоримся о цене — мне остаётся только привести товар в срок, минуя лишние города и сборы. Сбыт и закупки решены, расходы снижены. А чтобы покупатель не отказался — письменная сделка. Кто нарушит — преступник, можно и в суд обратиться. Прибыль стала стремительно расти, а через некоторое время я стал брать крупные индивидуальные заказы. Завёл полезные знакомства. Всего за год я купил ещё десять повозок с лошадьми, нанял кучеров и охрану, а через несколько лет мне удалось повстречать одного пожилого торговца продававшего свой старый корабль за смешные деньги. Это была потрёпанная трёхмачтовая каравелла. Обошлась она мне всего в двадцать фунтов. Я быстренько подлатал её, нанял команду и начал свой морской путь из Априциса в Ферромуром, оттуда в Фригсбен, столицу Ледяного королевства…

Климентр замолчал, взглянув на котелок. Штиль сменился мелкой дрожью.

— Спустя пять лет стал достаточно богат, чтобы позволить себе ещё девять кораблей. Большая персона! — усмехнулся граф. — Так меня величали коллеги. Тогда же ко мне обратились из верховной власти Свободной Земли. Сперва испугался — письмо с печатью высшего совета! Оказалось, казна опустела из-за войны. Пришлось вложить огромную сумму во благо короны, дать на время свои корабли. Взамен мне даровали графский титул, место в народном, а позже — и в верховном собрании, а главное — место в торговой гильдии Карбонес. Оно открыло крупные города и снизило пошлины. Я давно хотел в Карбонес, но просто так в него было не вступить. В общем, всё окупилось сполна!

Вдруг раздалось шипение — вода бултыхалась через край. Климентр, кряхтя от больных суставов, снял котелок и залил кипятком чайные листья.

— М-м! Как вкусно пахнет! — в один голос воскликнули подруги на аромат мяты смешанной с чёрным чаем, дольками апельсина и лимона.

— Уже можно пить? — Селене было уже невтерпеж.

— Пока ещё нет. Надо дать чаю настояться.

Мужчина закрыл чайник крышкой.

— Тогда я и осел здесь. Теперь надо было быть рядом с Либерумом, а Ферромуром мне так приглянулся! Здесь и люди приятные. Не то, что столичные уроды, где каждый считает себя хитрее и значимее остальных. Змеюги! Хотя и в Либеруме они есть. Но из всех вариантов выбрал Ферромуром. Как-никак первый крупный город, где раскрылся мой торговый талант. Да и этот дом выдали, когда узнали, что хочу остаться. Тогда в знак благодарности я стал помогать школе. Вот, вкратце, моя история. Конечно, Трудностей, лишений, предательств было много, но ветер я в паруса всё же поймал.