Учёный из Вааны. Часть 1: Большой Дом

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сначала они шли быстро. Ноги несли сами. А страх погони придавал сил. Иногда они видели впереди свет костра, но несмотря на всё своё желание отогреться у огня, трое беглецов обходили такие места. Теперь Дар, Понч и Малюса по своему опыту знали, чем может закончиться встреча со странными обитателями земель державного хозяйства. Да и задерживаться они боялись.

Дар предполагал, что их компания в пути уже не меньше часа. Он попытался уточнить это у Понча. Но оказалось, что тот забыл накануне подзавести часы, и теперь они стояли.

Луну всё сильнее заволакивали облака, и скоро она совсем перестала освещать путь. Шагая впереди, Дар один раз, а потом и второй чуть не свалился в канаву, что стали часто встречаться на пути. После этого он сделал соответствующие выводы: во-первых, похоже, давным-давно здесь были поля, ибо канавы очень напоминали остатки оросительной системы, а во-вторых – что пора включить фонарик. Однако и с ним идти приходилось осторожно, поскольку луч выхватывал из темноты лишь небольшие участки дороги, не позволяя как следует ориентироваться в пространстве и обстановке.

К тому же друзья начали уставать. Больше всех ослабла Малюса; она стала часто спотыкаться, несмотря на то, что почти всю дорогу держалась за локоть Понча. А тот, напротив, благодаря природной выносливости гномов, оставался самым бодрым из компании.

Усталость и сгустившаяся темнота точно слились в единую вязкую массу и тормозили продвижение путников вперёд, они отупляли взор, склеивали движения. С некоторых возвышенностей далеко впереди были видны огни сверхвысоток Громшага, это не давало друзьям сбиться с пути… до тех пор, пока в воздухе не появился туман.

Он пришёл на смену утихшему ветру. Сначала разбавленным в воде молоком туман затопил все низменности, овраги, ямы, потом потянулся вверх. Вскоре луч фонарика уже с трудом пронзал темноту даже на пять шагов вперёд. Его свет отражался от миллиардов крошечных капель влаги, повисших в воздухе, и без всякой пользы уходил в никуда. Поднимаясь всё выше, туман растворил и далёкие огни удела. Когда луна очередной раз показалась из-за облаков, Дар увидел её размытым серебристым пятном у себя над головой. А вокруг – тёмное, мутное, непроницаемое безмолвье.

И вот, вконец потеряв направление, друзья остановились. Они были просто измучены тяжёлой дорогой и хотели пить, но с досадой обнаружили, что фляга осталась у Крысуса. Тогда Дар предложил хотя бы смочить губы водой, которую можно было выжать из их мокрой одежды. Это действительно немного помогло.

Не в состоянии больше молча сносить навалившиеся на неё испытания, и главное – боль утраты, Малюса опять тихонько заплакала. Дар прижал её к себе, но не смог найти слов утешения, ведь его собственные силы также были на грани истощения.

Не только Малюса, но и Дар, и Понч страдали, потеряв Крысуса – человека, что сначала выглядел скользким и опасным, точно змея, но в конце концов оказался верным и самоотверженным другом. Правда, Дар пару раз невольно задумался: поступил бы Крысус так же, если бы не спасал жизнь Малюсы, был бы столь же самоотвержен, когда б от него зависели только они с гномом?.. Но, пожалуй, это не важно, в любом случае сделано то, что сделано, и в глазах Дара это было геройство, без всякого преувеличения!

Трое путников и думать не могли о продолжении пути, всё, чего они хотели – это лечь, накрыться чем-нибудь тёплым и уснуть. Рассудив, что в погоню за ними никто не пустится раньше, чем рассветёт, так как ночью, в тумане, при неверном свете факелов идти по следу вряд ли возможно, друзья стали искать место, где можно приютиться до утра.

Вполне подходящей они сочли старую, полуразвалившуюся развозку, неведомо как попавшую сюда. Она давно утратила колёса и одиноко лежала на брюхе среди небольшого пустыря, походя на истлевающий труп кита. Друзья забрались внутрь и, к своей радости, обнаружили, что некоторые сиденья ещё целы и на них можно разместиться. Мечта накрыться чем-то тёплым так и осталась мечтой; поэтому, чтобы согреться, они устроились втроём на одном двухместном сиденье, тесно прижавшись друг к другу.

–    Что мне теперь делать?.. – слабым, подрагивающим голосом проговорила Малюса, обращаясь будто к самой себе.

–    Ну, сейчас тебе нужно успокоиться и поспать, – сказал ей Дар, начавший понемногу отходить от пережитого. – Может, всё ещё неплохо закончится. Когда мы выберемся, то сразу обратимся в полицию; вероятно, Крысус не погиб и его удастся спасти… В любом случае, ты сможешь жить у меня, пока не переловят всю банду Головы… да и вообще – сколько пожелаешь! А мы с Пончем, как сумеем, поддержим тебя. Правда, Понч? – он легко подтолкнул гнома локтем.

Последние слова Дар произнёс с таким теплом, что Понч, вдруг забыв о гоблинге, с которого начались его злоключения, и о других своих неурядицах, действительно захотел стать полезным Малюсе, помогать ей всем, чем сможет, дарить заботу, наконец – увидеть малыша, которого принесёт на свет эта милая женщина, и узнать в нём что-то от Крысуса! Гном поспешил заверить Малюсу, что Дар, безусловно, прав.

После этого разговора все трое притихли. Засыпая, Дар и Понч, не сговариваясь, думали об одном – как много сил и жизненной энергии у этой маленькой, хрупкой женщины! И надолго ли её сил хватит ещё?

*   *   *

Двадцатого дня летнего сезона Вертика поднялась с постели, едва на улице начало светать. Она выглянула в окно: посветлевшее небо было почти безоблачным, а море за набережной – спокойным; всё предвещало хорошую погоду.

–    В такой замечательный летний день можно многое успеть! – сказала она себе и в самом лучшем нестроении запорхала по квартире, словно чайка.

Ей не терпелось скорее покончить с утренними делами и приступить к выполнению основной задачи дня. Сегодня должна была состояться её первая вылазка в земли державного хозяйства. Весь предыдущий день Вертика собирала сведения по этому вопросу. Сначала она переговорила с теми из своих знакомых, кому приходилось иметь дело с бродягами, стараясь выяснить, каким образом последних можно к себе расположить. Но узнала девушка не много, поскольку благополучные ваанцы обычно сторонились «мусорных людей», а если и имели опыт общения с ними, то чаще всего отрицательный. Вечером, обложившись книгами по территориеведению, Вертика выбирала наиболее подходящее для её очерка глухое и заброшенное место на просторах родной Вааны.