Учёный из Вааны. Часть 2: Важные сведения

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Когда Дар и Понч вышли из лавки, держа в руках по новой бутылке броженика, возвращаться в тесную кухню им не хотелось, сознание требовало простора, мысли до того распирали обоих, что, казалось, в дом они просто не втиснутся. Вместе с тем известная секретность их разговора не допускала его продолжения в общественном месте. Тогда Дар вспомнил место, куда ещё мальчишкой любил забираться с компанией друзей, там всегда было спокойно и столько простора вокруг, что просто дух захватывало. Речь шла о крыше одного из сверхвысотных домов неподалёку. Когда-то, детьми, они нашли лазейку туда, но сохранилась ли она до сих пор, Дар не знал, ведь с четырнадцати лет он там ни разу не был. Рабочие из жилищного управления могли давно обнаружить её и перекрыть. Пончу мысль понравилась, и он с радостью согласился выяснить последнее. Ему никогда не приходилось бывать на крыше сверхвысотки – ни в детстве, ни потом.

Следуя за Даром, Понч нырнул во дворы. Друзья прошли череду дорожек, небольших спусков и подъёмов, ступеней, бетонных мостиков…

За все века существования Громшага его серединная часть была так застроена домами, дорогами, мостами, трубопроводами, взгромождёнными прямо друг на друге, что наконец превратилась в какую-то невообразимую трёхмерную головоломку.

В недрах этой головоломки и пробирались Дар с Пончем. Высоко над ними гудели машины, а они спускались, как объяснил Дар, к подземной речке. Дело в том, что дом, на крышу которого они решили взобраться, был не жилым, в нём располагались конторы, поэтому его вход охранялся дежурным, и, конечно, чужие туда не допускались. Но Дар знал, как тайно проникнуть внутрь здания, а подход к известной ему лазейке был только снизу, от речки.

Лестнички, короткие туннели и железобетонные ущелья вели их всё ниже и ниже. Обычная жизнь осталась где-то наверху, а здесь, в «корневой системе удела», как называл эти места Дар, обитали лишь крысы, огромные чёрные тараканы, да искали убежище редкие бродяги.

По мере спуска бетонные стены начали сменяться кирпичными.

–    Мы спустились к «старому уделу», – пояснил Дар.

–    Я читал об этом… – восхищённо проговорил Понч. – О таких местах, где старые застройки не сносились полностью, а новые возводились прямо поверх них.

–    Именно так построена срединная часть Громшага, – подтвердил Дар. – Поэтому она теперь находится на некотором возвышении относительно окружающей местности.

Друзья оказались в настоящем подземелье, куда дневной свет почти не проникал. Тогда Дар достал из внутреннего кармана куртки свой фонарик.

–    Как знал, что пригодится, – сказал он. – В детстве я без него вообще из дому не выходил.

Луч фонарика заиграл блёстками на покрытых влагой стенах. Теперь Понч рассмотрел, что находится на древней улице Громшага. Под ногами на старой каменной мостовой лежал мусор, частично попавший сюда во время строительства, а частично намытый дождями с современных улиц наверху. Стены вокруг – это были останки старых кирпичных домов, которые, по сведениям Понча, давние зодчие укрепляли изнутри, заливая цементом с песком и превращая таким образом в подоснову для грядущего строительства. Теперь всё это было пропитано водой, как дождевой, так и поднимавшейся из грунта; она сочилась через все щели, струилась по стенам, обволакивая их наплывами известковых отложений, капала с перекрытий над головой. Время от времени капли звонко разбивались о новый колпак гнома.

–    Никогда бы не подумал, – тихо проговорил Понч, – что буду ходить по улицам Громшага позапрошлого века.

–    А я здесь всё детство провёл, – сказал Дар. – Лазить по этим местам – настоящее приключение для любопытной детворы. Иногда, правда, на жуткие вещи натыкались. Например, видели, как эти тараканы – он указал на выскочившее из щели в стене и помчавшееся куда-то вверх насекомое размером с ладонь – поедали тела мёртвых бродяг. Они прямо сотнями сползаются и покрывают мертвеца с головы до ног, будто панцирем. Ух, страшно было! Хоть и знаешь, что они живых не трогают, а всё равно – так и кажется, что сейчас на тебя перекинутся!

–    Действительно, жуть! – дёрнул плечами гном.

–    Но обычно происходит наоборот, – успокоил его Дар, – это бродяги охотятся за ними: жарят их, варят. Кстати, в Большом Доме один говорил мне, что вкусно получается, на утиные крылышки похоже.

Понч брезгливо сплюнул:

–    Хорошо, что мы сами там тараканов жрать не начали!

Воспоминания о недавнем плене вызывали у гнома лишь чувство униженности и омерзения; поэтому он поспешил вернуть разговор в прежнее русло:

–    А когда вы сюда детьми забирались, родители в курсе были?

–    Ну, мы старались не рассказывать. А так – запрещали, конечно. Об этих местах много нехорошего говорят: и что бандиты здесь скрываются, и что убийства происходят, а среди детворы ещё ходили слухи, будто во мраке этих ходов какие-то неведомые чудовища прячутся! Помню, как мы пугали друг друга, что того, кто идёт последним, схватит «жёлтый человек» и уволочёт неизвестно куда!

–    Это ещё кто? – чуть настороженно спросил Понч.

–    Не знаю, – улыбнулся Дар. – Выдумка чья-то… Может быть, родительская: хотели таким образом детей напугать, чтобы не лазили сюда. Оно-то, действительно, жуть как страшно было!.. Но от этого только интересней!

–    Хи-и!.. – осклабился Понч. Но затем почему-то стал тревожно оглядываться на тёмные ходы вокруг и стараться идти рядом с Даром.