Ученый в мире магов

Глава 25

По развороченному лагерю ходил Гай Дуилий «Квинтэл из Серебряного леса» - лейтенант Рейнджеров Рут-Лакрима, и глава нынешнего отряда. По традиции рейнджеров, в ряды которых набирались и люди, и эльфы и полукровки, урожденный Гай Дуилий получил эльфийский постномен. Он осматривал лагерь, чтобы выяснить потери.

Зрелище было печальным – половина доверенных ему горожан погибла, а большинство выживших серьезно ранены и скорее всего умрут в течение дня. Из его отряда погибли трое – двое вместе со своими лошадьми.

Один из прекрасных аргамаков стоял в стороне, с почти человеческой скорбью в глазах. Алгул – «Пестрый цветок» - конь Кевентила Эллийе «Марка Флора». Марк Флор – «Знак Цветов» - человеческий постномен полуэльфа, теперь будет частью имени его коня. Коня отпустят в степь, и он вернется домой, где за ним будут ухаживать степняки. Никто более не посмеет его оседлать, кроме маленьких детей.

Упряжные лошади либо погибли, либо разбежались – за исключением трех. Повозки уцелели почти все – а толку? Все-равно не хватит лошадей. Раненных было решено разместить в семь повозок, в которые запрягут по аргамаку. Один конь будет тащить повозку, рассчитанную на двух, но они справятся.

Еще больше сокращать количество кавалерии было рискованно, всадников итак останется всего десять – половина от прежнего числа. Еще одну большую повозку с грузом потащат три упряжных.

Таков был план на утро – ибо двигаться ночью слишком опасно. Но это только в случае, если за остаток ночи на них не нападут снова. Повозки выровняли, вновь соорудив из них стены – так называемую «подвижную крепость». Наученные горьким опытом, люди не ослабляли бдительности, даже помогая раненным.

Заканчивая узел, удерживающий вместе две повозки, Гай Дуилий заметил, что Алгул подошел к одному из людей, лежащих на земле – беловолосому худому парню, с переломанным телом. Конь грустно прядал ушами и фыркал в лицо пареньку.

- Чего это ты, старый друг? – обратился Гай к коню, - что так привлекло тебя? Пытаешься ему помочь? Жалко стало парня?

Конь фыркнул в ответ и облизал волосы Пола.

- Разве? – удивился Гай. – Фларниль! Подойти-ка!

Незаметно позади него из тени встала зеленая фигура рейнджера, который только что помогал двигать повозки в другом конце лагеря.

- Что скажешь об этом парне? – не оборачиваясь спросил Гай. Подозванный им рейнджер был магическим следопытом – экспертом в распознании магии и отслеживании магов.

- Убийца. Недавно пролита кровь. Я чувствую гнев души его жертвы. Вот, – указал он на траву между Полом и мертвым орком – здесь след от Последней Воли. Едва заметная волна магии, но трава её еще помнит. Совсем слабый удар – орк был не очень силен… - рейнджер запнулся, ибо это был тот самый орк, что сбил Кевентила с его коня.

- Понятно. Спасибо тебе! Так вот почему Алгул Марк Флора так интересуется им. Мы тоже обязаны ему! Позаботься, чтобы он не умер от ран!

Последний приказ был излишен. Кто бы не отомстил за их товарища – для рейнджеров он почти свой. Фларниль коротко помолился и травы обвили тело Пола, предотвращая любые движения. Получилось что-то вроде гипса на все тело. Вдвоем они аккуратно уложили Пола в повозку.

Гай Дуилий укрыл его овчинным тулупом и разжег рядом успокаивающие травы. После этого он вернулся помогать остальным с делами. Времени на достойные похороны не было и было решено положить тела в повозки и поджечь, предав тела богу Огня. Алгул же стоял рядом с повозкой Пола и прядал ушами.

Пола мучили кошмары. Огромные мясистые муравьи кусали все его тело, а между ними по коже бегали плотоядные мухи, вызывая ужасный зуд. Он пытался отогнать их, но тело не двигалось. Он был закреплен на кресте на манер оригинального римского распятия – не прибит гвоздями, а связан веревками.

Он не мог ничего поделать. Только лежать и дышать, стараясь не причинять себе дыханием боль. Контроль дыхания был почти осмысленным – поэтому сложно было бы сказать спал ли он, или бредил в полусознании.

Вдруг в этот страшный мир ворвалось тепло и одновременная прохлада. Кожа не перестала зудеть и боль не прошла – но даже малое уменьшение было огромным облегчением. К распятому Полу прибежали оранжевые овечки и повалили крест на землю, а потом облепили его со всех сторон. Такие мягкие и теплые оранжевые овечки! С ними даже дышать стало легче и кажется Пол на какое-то время по-настоящему заснул.

Ему снилось, что овечки подняли его крест и понесли Пола по прекрасным полям, пахнущим свежескошенной травой в сторону гор, где находилась его пещера – с блэк-джеком и интернетами.

Иногда кто-то звал его издалека и вливал в рот горькие и остро пахнущие отвары, но Пол быстро возвращался сознанием на спокойные луга.

Разбудил его сильный толчок – телега наткнулась на камень. Он упал со своих овец, открыл глаза и увидел, что лежит в повозке. Тело зудело, а в животе словно кто-то все время ковырялся отверткой. Едва дыша, Пол начал хрипеть, чтобы привлечь внимание – ему очень хотелось пить.

- Дядя Пол! Проснулся! Не шевелись, я тебе помогу – заверещала рядом Ирис, - хочешь воды?

- Д-да, в-во… - хрипло выдавил Пол.

Ирис промокнула в воду чистый кусок ткани и положила на губы Пола, как её научил рейнджер. Вливать тяжело раненному воду в рот – опасно для жизни – он может захлебнуться. Пол посасывал воду из тряпки мелкими глотками, а Ирис периодически наливала сверху по десятку капель. Это длилось несколько минут и наконец Пол перестал ощущать жажду и захрипел, чтобы с него убрали тряпку.

Очередной толчок о перееханный камень судорогой прошелся по телу Пола. Боль была словно его снова сбил грузовик. Пытаясь отвлечься от боли, Пол ткнулся лицом в мягкую теплую овчину, представляя, как его катают по полям, усеянным голубыми цветами, крылатые оранжевые овцы.

Долгие болезненные часы он лежал и представлял себе красивые поля и фантазия стала бредом, а еще спустя несколько часов бред сменился сновидением. Не осталось ни боли, ни зуда – только крылатые мягкие овцы, пахнущие луговыми цветами.