Училка для Решалы и Спасателя или Принцесса для нахала

Глава 6 Все бабы – зло, а душа жены – в голубе

Демид

Вечером коллеги предлагают отметить окончание учебы. Молодые здоровые, не обременные проблемами. Многие из них счастливо женаты, но дом и быт – это про жену, не про них. А их участь – это жизнь альфы на свободе.

Чтоб я так жил!

- Ну, Победин, не ломай коллектив. Вместе грызли гранит учебы, проходили учения. Давай. Меняй билет на завтра.

- Не могу, ребята.

- У тебя какая кликуха в деревне? Облом Обломыч? – ржут.

- Другая, - бросаю нехотя.

- И?

- Не скажу.

Знаю, как меня за глаза в деревне кличут молодые девки и бабы постарше.

Капитан Катанни.

Говорят, взгляд у меня какой-то не такой, душераздирающий что ли.

Я не вникал.

- Каблук? – вставляет три копейки Затейников Илья.

- Чего? – злюсь я.

- Подкаблучник. Жена тебя к ноге призвала, вот ты и не можешь с парнями даже в баре отметить.

- Хуже, - выдыхаю правду. – Я – отец-одиночка. У меня семилетка – не лапочка дочка. Тревожусь я.

- За нее?

- Нет! За маму, у нее сердце больное.

- Понятно.

- Жениться тебе брат нужно.

- Ради няни? – недоумеваю я. Терять свободу ради того, чтобы был уход за дочкой? Глупости несусветные. – Да, ну! Еще попадется грымза, как сегодня в кафе.

- Вполне ничего, - замечает Матвей. – Глаза красивые синие как море.

- Худая больно, кожа да кости. Хотя грудь зачетная и бедра.

- Не, такая точно мало ест, а значит, не умеет готовить. А я люблю покушать вкусно.

- Не, такая городская фифа не про нашего капитана. Видел на каком байке она укатила? Миллиона три такой стоит.

- Не стращай кэпа. Зарплата, думаю, у него хорошая, плюс премиальные. Потянет одну городскую матрешку. Худенькая, кушает мало.

Хохочу от души.

- Ребята, чтобы потянуть красотку, мне придется сначала научиться лапти плести.

- В смысле?

- Обувь на ногах дочки горит так, будто она по углям и острым камням бегает. Каждый месяц – две пары обуви стираются в хлам. Словно она в обувке бурлаком по берегу Енисея прошлепала от сих до сих. А еще сменку теряет по дороге в детский сад. Половину зарплаты на обувку уходит. Страшно подумать, что меня ждет в ее школьные годы.

- Ахах, к концу года научишься смеяться как Джокер.

- Ты главное во все школьные чаты не вступай, иначе поседеешь раньше времени.

- Разве чат не один?

Парни под тридцать переглядываются, смеются.

Саныч отвечает: - У меня трое детей – школьников, а чатов – двенадцать, при том два из них на французском, а я ни черта не смыслю в этом. Приходится догадываться, верить детям на слово.

Вздыхаю.

- Все-таки, ты подумай, Дем. Хороший ты мужик, - продолжает самый старший из нас Саныч. – Бабу бы тебе бы!

- Обойдусь! – храбрюсь я.

- У тебя проблемы? – на меня все глядят с сочувствием.

- Да, ну вас! Нет у меня проблем по этой части. Здоров как бык. В дочери загвоздка. Ревнует она меня к бабам. Боится, что мы с ней на пару предадим память матери. Верит она в призраков и переселение душ. Ведьма у нас одна в деревне живет – Марьяна – она моей внушила, если голубь залетает во двор – значит, это душа близкого человека. А голубей у нас в деревне! Так и норовят нагадить на голову. А моя носится с каждым из них – говорит, это душа мамы. Не тронь. Не гони. Баб в дом не води.

- Получается, мама ваша на небеса ушла? – спрашивает Саныч сочувственно.

- Ушла на небеса. Смотрит на нас оттуда. Вот дочь и следит за каждым моим и своим шагом.

- Дочь не дает тебе жениться. А как ты с дружком справляешься? – снова все гогочут.

Понимаю, что не отстанут от меня, нужно что-то сказать. Такие мужики сейчас – балаболы.

- Есть у меня для здоровья одна. Разведенка с прицепом. За тридцать ей, пацан – подросток – сын.

- Не боишься, что обженит на себе?

- Лада? Нет. Эмансипированная она, ратует за права женщин. Тренер детский по футболу, мастер спорта.

-Спортсменка? Чего не гимнастка? – ржут.

- Идите к черту! Лады? Без обид.

Прощаюсь с парнями. Спустя два часа уже лечу домой на белоснежном лайнере. Спустя еще два часа вхожу в калитку родного дома. Время восемь вечера.

На дворе тишина.

Сердце падает.

Не к добру это.

С замершим сердцем вхожу в дом – тоже тихо.

Ускоряюсь – влетаю на кухню – прямо в кроссовках – мама сидит за столом… пьет корвалол.