Училка для Решалы и Спасателя или Принцесса для нахала

Глава 8 Ну, ты, доча даешь!

Демид

- Сынок, ты поговори со стрекозой, – говорит мама наутро, продолжая чистить яблоки.

- Варенье или пирог?..

Сажусь за стол, чтобы выпить кофе. Впереди два выходных дня, соображаю, как провести их с пользой.

Лада меня ждет, но почему-то не хочется к ней.

- Варенье, - отвечает мама. – Но, если ты хочешь пирог, я испеку.

- Спасибо, родная. Что бы я без тебя делал, - заглядываю родительнице в глаза.

- Ты зубы-то мне не заговаривай! Поговоришь с Анастасией Демидовной?

У-у! Какие дела. В ход имя-отчество пошло. Пиши-пропало. Мама моя –бывшая учительница. Правильно говорят – бывших училок не бывает!

- Она же меня не послушает. В этом вопросе я ей не повелитель. У нее есть сердце, и оно ее ведет, - говорю с досадой. Я только вернулся из недельной командировки, жутко соскучился по дочке, не хочу быть для нее злым полицейским.

- Ты ее отец, а она – семилетка. Во всем должна слушать тебя. Иначе никак, - зудит мама.

- Последние два года она Нину Васильевну слушала, а не меня.

- А ты сходи с Настюшей на тихую охоту в лес по грибы, по землянику. Побудь наедине.

- Тихую? – громко смеюсь. – Настя всех обитателей леса распугает своими криками. То выхухоль изобразит, то орангутанга.

- Это их в певческом кружке учат такому?

- Черт разберет кто ее чему учит, или она –кого. Ты же знаешь нашу зачинщицу!

- Сынок, тебе придется пробовать. Во всяком случае я не вечная и слишком далеко живу. Скоро уеду, тебе воспитывать дочь. Сам же отказался отдавать ее мне…

- Боги! Ну, почему Нинка решила под старость лет перебраться в город? На кого она меня бросила? – причитаю я.

- Так-то ты ей не сын. У нее свои дети, внуки. Она и так на два года задержалась в деревне, все Настену жалела.

- А чего это она дочь мою жалела? – округляю глаза.

- Так, сиротку нашу вся деревня жалеет. Вон вчера вечером три бабенки пришли к калитке.

- Чего? – душа уходит в пятки.

- Лада – тренерша принесла кулебяку, Марьяна – пирожки с капустой и ежевику, собственноручно собранную. А Руслана – запчасть какую-то для велосипеда малой.

Твою ж за ногу!

Девки ко мне приходили.

Осаду снова объявили?

Только заход у них всегда мягкий – через дочку.

Но маме не стоит знать ни прозвище «капитан Катанни», ни о отборе невест, который какая-то сваха объявила. Вообщем, охоту на меня открыли – как на холостяка. Совсем не завидного, но бесхозного.

- Ни-на! – стону я.

Нина – это наша шестидесятилетняя соседка, подруга детства моей матери. Тоже бывшая учительница.

Дети ее давно в город перебрались, внуки там же живут. Вот и она к ним рванула, сердце у нее болело за своих.

Последние два года она воспитывала Настю ( и меня заодно), кормила нас, увещевала меня, уговаривала на женитьбу, свахой выступала, невест подгоняла – так сказать, искала маму для мамонтенка. Даже песню с Настеной изучила.

«Меня не пугают ни волны, ни ветер
Плыву я к единственной маме на свете
Плыву я сквозь волны и ветер
К единственной маме на свете
Плыву я сквозь волны и ветер
К единственной маме на свете».

Я бы согласился жениться, но дочка воспротивилась. Показывала всем претенденткам не сладкий характер и гнала прочь со двора охотниц на меня.

Тяжело вздыхаю, вспоминая детские сказки про отборы невест для драконов.

Жаль я не дракон, и огонь не моя любимая стихия.

Мы с ним антагонисты. Я слишком хорошо знаю, что делает необузданный огонь. Слишком. Поэтому не люблю стихию огня. Мне импонирует вода.

Закатываю глаза.

Вот бы взять дочку и на море слетать.

Деньжата накопленные есть. Если только Настя не вырастет из прошлогодней зимней шубки.

Вот я дундук, я и куртку не померил. Вдруг, как в прошлом году, рукава стали ей коротки.

Сердце заходится.

И тут вспоминаю, что мама подарки привезла – и шубку, и пуховик новый.

Радуюсь, что у мамы состоятельный старичок.

Фух! Выдыхаю.

- Дом соседский пустует? - спрашивает мама, строго глядя на меня. - Нина же не стала его продавать?

- Нет. Она его деревне передала, так сказать для дела.

- Для дела?

- Да, говорят дом отдали новой учительнице начальных классов. Алевтина Ильинична на пенсию же ушла. Новенькая молодуха к нам едет по распределению от вуза.

- Учительница по соседству – это хорошо, - подмечает мама.

Не знаю.

Мне как-то безразлично. Молодух я стороной обхожу.

- Ты, сынок, если что ей понадобится, помоги.

- Что может понадобиться молодой бабе? – округляю глаза. – В этом я точно не тимуровец.

- Типун тебе на язык. Мысли твои дурные. Дрова нарубить, печь затопить, кран починить. Она же городская? Неумеха. Зато к Настеньке нашей хорошо отнесется.

- То есть, дочь у меня такая плохая, что мне придется выкупать хорошее отношение к ней в школе?

- Не утрируй. Но Настенька наша не простой ребенок.

- Дьяволенок в юбке?..

- Пап, если чо, то я у тебя за спиной стою. Слышу все! – звонкий и немного обиженный голосок дочери заставляет меня покраснеть.

Оборачиваюсь. Радуюсь, что она одна, без подруги в нагрузку.

- Эм, ты уже готова?

- Как видишь! В лес собралась. Мы скауты все готовы к движу.

Когда она успела вступить в скаутское движение?

И откуда оно у нас в деревне появилось?

Видать, кто-то новомодный приехал на лето погостить. Деревня у нас большая, дворов много, родственников у всех обитателей хижин навалом по всей стране. Кто куда упорхнул из отчего гнезда, а на лето все собираются под родительскими крышами.

Веселья летнего не избежать.

К тому же прямо за деревней раскинулся замок Воронцовых, айтишных магнатов. А к ним летом съезжаются богачи всех мастей с детишками.

Воронцовы даже лагерь летний учредили для детей со всей области. Наших деревенских туда без очереди принимают.