Училка для Решалы и Спасателя или Принцесса для нахала

Глава 13 Огонь рушит планы

32 августа

Демид

Сегодня я выходной. Готовлю семилетнюю дочку Настю в школу.

Завтра долгожданное первое сентября, гладиолусы срезаны, ждут своего часа, как и ранец с ручками и тетрадками.

Завтракаем ватрушками, которые с вечера нам принесла Марьяна.

- Тебе какао? – спрашиваю у ребенка, смотрящего все утро с надеждой в окно.

Кивает.

- Курей пойдешь кормить или мне самому?

Надежды дочери на избавление от труда гаснут.

- Между прочим, труд сделал из человека – обезьяну, - заявляю я, в целях воспитания.

- А не наоборот?

Тьфу ты, вечно путаю!

В этот самый жаркий момент спора поступает звонок из дежурки - нужно срочно приехать в пожарную часть.

- Пожар третьей сложности на старом заводе.

- Там, где арендуют цех и фейерверки разместили?

- Похоже, да. К тому же осложнен ветром. Людей для тушения не хватает, не все из отпусков вернулись, - сообщает дежурный. - Если пожар перекинется со старого здания завода на деревню Васюки, то через сутки может дойти до нашего Завидово.

- Конечно, буду через двадцать минут.

- Почему так поздно?

- Мне дочку нужно пристроить.

Кладу трубку, смотрю на дочь. Она уже расстроена, словно знала, что этот день закончится именно так, а не иначе. Несмотря на все мои заверения, что мы проведем день вместе.

- Настюша, детка, тебе придется оставить свою подругу - Скелетину и пойти домой к тете Ладе.

- Не хочу, - фыркает моя, поправляя платье на Скелетине, сидящей с нами за столом.

- Придется. мне на работу.

- Так нечестно. Ты обещал быть со мной сегодня.

- Милая, уже все готово - показываю на школьную форму - пышный белый фартук, банты, платье шоколадного цвета. Все модное и красивое, по размеру.

- Ты будешь завтра самой красивой первоклашкой, - целую дочь в макушку.

Моя мышка явно обижена.

Но я не бог огня, а всего лишь его укротитель.

- Дочура, рюкзак бери, я тебя отведу. Времени в обрез, показываю то на часы, то чиркаю ладонью у себя перед горлом.

Мой оловянный солдатик собирается за две минуты. Уже приучена.

Садимся в машину, едем к Ладе.

- Ладушка, привет, моя у тебя останется до вечера. мне на работу, - хлопаю невинно глазами, так, как это делают охотницы из нашей деревни.

- В Васюки? - вскидывается она.

Киваю.

Хватает за руку, отводит в сторонку.

- Каттани, ты это брось! Сегодня же ты выходной! Сама судьба спасает тебя.

- Я пожарный!

- На заводе жуткий пожар, если до склада доберется с фейерверками - взрывы начнутся. Ты не имеешь права рисковать собою! - на глазах женщины слезы.

- Ладушка, я же уже сказал тебе, что не достанусь. Не желаю я жениться. Не достанусь я никому, так что жалеть меня не надо.

- Черт с тобой. Ты Насте нужен! Сироту хочешь оставить?

- Нужен, значит вернусь! – бурчу негодующе. Разворачиваюсь, ухожу. Меня на пожаре ждут ребята.

Приезжаю на место пожара.

Гул сирен ещё в ушах стоит, а вокруг - ад. Пламя жрёт заводское здание, ветер срывает языки огня и швыряет их на соседние постройки.

Дым забивает лёгкие, глаза режет, а мы лезем в самое пекло.

- Воды мало! - кричит кто-то из своих, кашляя.
- Держитесь! Сейчас вертолёт подтянут! - отвечаю, но голос тонет в реве пожара.

Сухой треск железа, гулкие хлопки - крыша проваливается внутрь. Ребята бегут, тянут рукава, переглядываемся - каждый понимает- ошибок этот огонь не простит.

Жуткий ветер разносит огонь по округе.

И вдруг, сквозь гарь, вижу людей. Мужики с Васюков пришли, женщины ведра таскают, подростки цепочкой воду передают. Это вселяет силы - словно не мы одни против стихии.

Темнота опускается быстро.

Казалось бы, ночь - покой, но нет - огонь жрёт лес, поля светятся красным заревом.

Мы устали до предела, угаром надышались так, что язык к нёбу липнет. Но бросить нельзя.

К утру, когда небо сереет и тянет холодком, пожар сдаётся.

Чёрные каркасы цехов выделяются, как сломанные зубы. Я снимаю каску, отираю сажу со лба - руки дрожат.

- Мужики, мы справились, - сиплю. - С первого сентября всех поздравляю.
- Катанни, - хлопает по плечу Саня, - мы тут закончим. Ты езжай домой. Тебе дочку в школу вести.

Я киваю, даже спорить не могу. Сил нет. Сажусь за руль, еду домой сквозь утренний туман.

Стучу в дом к Ладе. Она открывает быстро, словно ждала. В глазах тревога.