Училка в Школе Драконов - 2

Глава 20

Глава 20.

На откровенность настраивала сама атмосфера библиотеки, погруженной в вязкий вечерний сумрак, рассеиваемый светом настольной лампы на тумбе у дивана, сама пустынная тишина, которая бывает только в читальном зале - тишина, прерываемая тихим шуршанием книжных страниц.

Такое странное чувство: хотя мы с леди Аннабет были единственными живыми существами в помещении, при этом у нас не было ощущения пустоты, одиночества, потому что тишину нарушали сами книги - в этом мире книги жили своей жизнью, хоть и не обладали разумом и памятью.

Обычные книги медленно переползали с места на место под полками, без всякого смысла, видимо, просто ради того, чтобы занять себя несуразными перемещениями и затем к утру вернутся на свое место; они-то и шелестели страницами, создавая иллюзию, что мы в помещении не одни. А книги – энергетические вампиры, уже закрытые на ночь в своем загончике- клетке, наоборот, затаились, не шевелясь. Они жадно припали к прутьям, пытаясь прощупать наши эмоции хотя бы издалека.

И … я, оказывается, уже привыкла к странностям этого мира. Едва слышный шорох страниц не пугал, не отталкивал, а наоборот – давал ощущение уюта, ощущение, что мы – дома.

Мягкие эмоции, исходящие от леди Аннабет невольно успокаивали и настраивали на доверительный лад, и, хотя холодок все еще сжимал сердце, напряжение, охватившее спазмом мои мышцы в первую секунду разговора, постепенно спадало.

Не удивлюсь, если леди Аннабет незаметно применила магию. Наверняка ведь в ветеринарной магии и целительстве есть особые заклинания успокоения, ведь прежде чем лечить неразумного пациента, его надо еще сначала поймать и успокоить. Мое невольное сравнение меня с больным единорогом или пегасом отвлекло от мрачных мыслей, и я окончательно расслабилась, когда леди Аннабет начала свой рассказ.

- В нашем мире разводы не то, чтобы запрещены, но они крайне редки. Просто потому, что даже если разойтись, расторгнуть магический брак, окончательно разорвать магические узы, которые возникли в результате ритуала, просто невозможно.

- Почему? – невольно перебила я ее.

- Потому что магия мужчины и женщины в момент ритуала заключения брака переплетается, прорастает в самое сердце друг друга. Вы будете чувствовать друг друга всю жизнь, пока бьются ваши сердца. Даже если вы уйдете друг от друга, даже если влюбитесь и вступите в брак снова, это ничего не изменит, потому что вы все равно будете чувствовать отголоски магии и чувств своего первого мужа. И не только при жизни, но и много лет после смерти.

Мне невольно вспомнился Азарат. Наверное, ему очень больно ощущать отголоски магии Сильфиды в себе после ее смерти. А ведь он очень любил свою жену. Как будто подтверждая мои мысли, леди Аннабет воодушевлённо проговорила:

- А это я еще не говорю про истинные пары, про избранных. У таких пар притяжение друг к другу еще более сильное. Ритуал отбора предполагает полную химическую и магическую совместимость, гарантировано магически сильных детей.

- Странно здесь у вас все. Неправильно доверять свою судьбу, выбор всей своей жизни какому-то там артефакту, который, как я слышала, еще и чувства не учитывает.

- Не учитывает, - леди Аннабет терпеливо подтвердила мои слова. Даже если ее и раздражало мое мнение о ритуалах их мира, она этого не показывала. – Но зато учитывает магию, характер, склонности двух половинок, из которых, как показывает многолетняя практика, получаются цельные семьи. Моя дочь оказалась избранной дракона. При всей сложности ее характера и уж тем более характера ее супруга, у них за шестнадцать лет вместе не было ни одной ссоры, ни одной измены. И это при том, что они не знали друг друга до ритуала отбора. Они вполне счастливы.

- Впечатляет, – меня и правда впечатлили ее слова. Получается этакий идеальный брак по расчету – не по финансовому, а по удобству. Но все же для понимания мира, в котором я получила воспитание, казалось таким диким - доверять выбор судьбы артефакту, хоть бы даже это и проводило к хорошему результату. А что, если этот их хваленный артефакт даст сбой?

Тем временем, леди Аннабет продолжала:

- Но ритуал отбора, к сожалению, проводится только для родовитых семей с большим магическим потенциалом, чтобы сохранить и преумножить магически сильные рода нашего мира.

«Ну конечно, и здесь дискриминация», - я почему-то даже не сомневалась, что во всех мирах одна и та же проблема. Леди Аннабет вздохнула, словно соглашаясь с моими мыслями, которые она, разумеется, даже если бы и хотела, то не могла бы услышать из-за амулета, и тихо призналась:

- Мне повезло и не повезло одновременно. Я хоть и относилась к магически сильному роду, но была седьмым ребенком и пятой девочкой в семье, да и род мой, хотя и был сильным, но не самым богатым и влиятельным в государстве. Я влюбилась в мужа так же, как и вы – без всякого артефакта и отбора. И это с одной стороны было прекрасно, а с другой…, - леди Аннабет вздохнула. - Разумеется, сразу после свадьбы стали возникать конфликты и, разумеется, в нашей семье был период, когда мы, если мягко сказать, знакомили друг друга со своим интересами, привычками и образом мыслей. Весьма громко знакомили, стараясь быть убедительными.

Леди Аннабет виновато улыбнулась, да и я не смогла сдержать улыбки, представляя, как маги могут знакомить друг друга со своими интересами в период «притирки». Леди Аннабет опустила веки, словно собираясь с силами.