Учись любить меня

Глава 5: Ты рядом?

Комната казалась чужой. Сломанной. Как будто кто-то вгрызся в её личное пространство и выплюнул всё наружу. Подушки, книги, тетради — всё валялось на полу, разорванное, перевёрнутое, как после урагана. Только одна половина оставалась нетронутой: сторона Элизабет. Там всё было по-прежнему — идеально сложенный плед, аккуратный стакан с кистями для макияжа, кружка с недопитым чаем. Этот контраст давил.

Кто-то точно знал, куда именно нужно ударить.

Лив сидела на полу возле кровати, прижав колени к груди, словно могла спрятаться внутри самой себя. Конверт лежал рядом, белый, как мел, без адреса, без подписи.

— Они уже идут, — сказал Крис, глядя в окно. Его голос был напряжённый, почти хриплый.

— Хорошо, — прошептала девушка, не поднимая головы.

Она не знала, что страшнее — то, что кто-то снова оставил письмо, или то, что теперь об этом знают другие.

Спустя пару минут дверь резко распахнулась. Влетела Элизабет, сбросив на ходу куртку. За ней — Джеймс, с глазами, полными тревоги.

— Господи... — выдохнула Лиз, резко остановившись. — Что здесь, чёрт возьми, случилось?

Джеймс застыл в проходе. Он провёл взглядом по комнате, потом на Лив.

— Ты в порядке? Ты не ранена?

Крис шагнул вперёд:

— Кто-то залез. И оставил вот это. — Он указал на конверт в её руках.

Лив посмотрела на него. Затем на Лиз. Затем — на бумагу.

Она молчала. В груди что-то жгло. Не страх. Стыд. Словно она сделала что-то неправильное. Хотя знала, что это глупо.

— Лив, — Крис наклонился к ней. — Кто это? Кто тебе пишет?

— Я не знаю... — Она качнула головой. Голос предательски дрожал,

— Хочешь я открою? - мягко спросил парень, но Лив замотала головой из стороны в сторону. Это должна быть она. Она сама должна открыть его.

Оливия медленно, с трудом, вскрыла конверт. Пальцы не слушались. Мысли путались. Её сердце колотилось неравномерно, глухо, как если бы внутри кто-то барабанил изнутри, пытаясь выбраться. Бумага была тонкая, белоснежная. Слова — чёткие, выведенные аккуратным, ровным почерком:

"Твоя жизнь будет моей."

Наступила гробовая тишина.

— Это... — пробормотал Джеймс. — Это угроза?

— Лив, — Крис взял ее за руки. Его голос был жёстким. — Мы вызываем полицию. Сейчас же.

Лив покачала головой. Губы не слушались.

— Нет. Нет, Крис, пожалуйста. Я не хочу... если об этом узнают... если начнут говорить... Я не выдержу этого шума. Не сейчас.

— Ты издеваешься? — Его голос сорвался. — Тебя преследуют, залезают в твою комнату, пишут ТАКОЕ, а ты волнуешься, что подумает кампус?

— Я...

Слова застряли. Она не могла объяснить. Потому что всё, что творилось в её голове, уже не поддавалось логике. Она чувствовала себя вывернутой изнутри.

— Это не первый, да? — неожиданно тихо спросила Элизабет.

Оливия медленно кивнула.

— Сколько? Ты должна рассказать нам всё прямо сейчас. Я не отстану. Это серьёзно. Это угроза, Лив!

Молчание. И только глаза — стеклянные. Лив сглотнула.

— Лив?

— Год, — голос дрожал. — Почти год.

Крис посмотрел в ее глаза, злой, как никогда. Его руки крепче сжали ее запястья.

— Ты молчала об ЭТОМ?! Целый год, Лив?!

— Я боялась, — голос надломился. Она впервые призналась в том, что письма выбивали ее из колеи, что все это время страх преследовал ее. Она больше не могла врать, только не самой себе. — Я думала все в порядке.

— Всё НЕ в порядке! — Крис встал, проходил взад-вперёд. Его голос сорвался на крик. — Ты держала это в себе целый ГОД? Ты могла пострадать!

— Я уже страдаю! — выкрикнула Лив. — Я не знала, что делать. Я боялась. Каждую чёртову ночь. Боялась, если скажу вслух — это станет настоящим! Реальным! Боялась, что сойду с...

Она не закончила. Тело сжалось в спазме. Грудь вздымалась. Слёзы полились бесконтрольно. Она прикрыла лицо руками, губы дрожали. Воздуха не хватало.

Паника. Она не просто плакала — её трясло. Словно всё, что она так долго держала в себе, прорвало плотину.

— Тихо, Лив, тихо. Я здесь. Я с тобой, слышишь? Всё. Я тебя держу, — Крис быстро оказался рядом. Обнял. Крепко. Надёжно. Девушка вцепилась в него, как будто он был единственным, что держит её в этом мире, как спасательный круг утопающего.

Элизабет, побледнев, резко повернулась к парням:

— Хватит! Все! Смотрите на неё. У нее сейчас начнется истерика. Ей не нужен сейчас допрос. Она держалась слишком долго.

Те молча кивнули.

Лиз обняла подругу с другой стороны, гладила по волосам, как ребёнка.

— Завтра мы всё расскажем Кейт, — сказала она твёрдо. — И придумаем, как с этим бороться. Все вместе. Мы найдем этого ублюдка.

Крис тихо добавил:

— Сегодня вы ночуете в братстве. Я не оставлю вас здесь.

Никто не спорил.

Они просто сидели рядом.

И только теперь Лив поняла: страх, который она прятала целый год, пророс внутри неё, как ядовитый корень. Но хуже всего было не это. Хуже было то, что этот человек, кто бы он ни был, теперь перешёл границу. Он был в её комнате.

Он был рядом.

И это только начало.

***

Ночь в братстве была слишком тёмной. Даже воздух казался плотнее обычного — как будто стены этого дома знали больше, чем хотелось бы. Лив лежала на чужой кровати в полной темноте, под чужим одеялом, в комнате, где пахло Крисом — его парфюмом, его шампунем, каким-то древесным, уютным теплом. Казалось бы, это должно было успокаивать. Но нет. Ни запах, ни замок на двери, ни тёплая фигура Элизабет рядом не могли заглушить тот ритмичный, удушающий страх, что сидел где-то под грудной клеткой.

Он был в моей комнате. Он трогал мои вещи. Он стоял там, где стояла я. Он дышал тем же воздухом.

— Мы с тобой, Лив, — прошептала Элизабет, не открывая глаз, свернувшись калачиком. — Ты не одна. Мы всё выясним.

Но что, если уже поздно? — Лив смотрела в потолок, который, казалось, давил сверху. Что, если я позволила ему зайти слишком далеко? Она не знала, сколько времени прошло — минут десять? Час? В голове всё смешалось. События вечера перематывались в обратную сторону: застывший в ужасе взгляд Криса, трясущиеся пальцы на конверте, взгляд Элизабет, полный немого вопроса. Лив будто смотрела кино, в котором она сама — главная героиня, но никакой власти над сюжетом у неё нет.