Учитель. Разговор по душам

О пути и призвании

— Быть педагогом — это призвание? Когда Вами был выбран этот непростой путь — учить детей? Ощущали в этом Промысл Божий?

— После окончания одиннадцати классов общеобразовательной школы нужно было делать выбор. Меня интересовала психология, но тогда в Кировском педагогическом институте был факультет химии и психологии, а так как от химии я была далека, то и о психологии решила пока не думать. В старших классах у нас очень талантливо преподавали историю. Сначала студентка на практике, затем молодая учительница так мастерски организовывали уроки, устраивали коллоквиумы, давали интересные конспекты, что история мне очень полюбилась, и я решила стать историком и работать, например, научным сотрудником в архиве, в экспедиции ездить, но при этом не собиралась преподавать в школе. Было понимание, насколько это непростой труд. Сейчас я точно могу сказать, что это особый крест и жизнь на уровне подвижничества.

Промыслительным было и само поступление на исторический факультет. Проходного балла я не набрала, и в списках поступивших меня не было. Вдруг декан объявил, что осталось ещё 11 мест, и по результатам теста я прошла. Для меня это было чудом! А преподавателем Отечественной истории у нас был отец Сергий Гомаюнов, тогда ещё не священник. Благодаря ему я и пришла в храм. На старших курсах он читал нам лекции по истории науки, истории Русской Православной Церкви. У этого человека дар проповедника и учёного. Мы, студенты, слушали его лекции и осознавали: вот она — истина! Для находившихся в духовном поиске это был глоток свежего воздуха. Отец Сергий, ставший моим научным руководителем (под его руководством я писала курсовые и дипломную работы), создал клуб «Братство», целью которого был осмысленный подход к истории и педагогической деятельности. Однажды он сказал такую фразу: «Бессмысленно заниматься наукой, если не занимаешься педагогикой», и я поняла, что педагогика на моём пути неизбежна.

Хотя, нужно признаться, педагогическая деятельность даётся мне непросто. По складу характера я люблю быть одна, молчать и делать что-то руками, а в школе всё наоборот: здесь шумно, кругом люди, взрослые и дети, и приходится много говорить. Несмотря на сложности, я верю, что, если Господь призывает, то Он же даёт возможность и силы решать жизненные задачи. Например, уже в 30-тилетнем возрасте я прошла обучение по психологии, и полученные знания очень помогают в работе, ведь труд социального педагога сопричастен деятельности психолога, которым мне хотелось быть в юности.

— Выходит, и в православную педагогику, и в Церковь Вас привёл преподаватель светского вуза, который впоследствии сам стал священником?

— Студентов, которые занимались в «Братстве», отец Сергий старался привести в церковную ограду. Тогда мы участвовали в приходской жизни храма в честь Рождества Иоанна Предтечи, который только открылся после советских гонений на веру. Хотя и на этом пути требовались усилия. Помню, как трудно было на первой Литургии, даже службу не смогла достоять. Подумала тогда: как я нагрешила в жизни, что меня Бог не допускает в храм! Это просто ошарашило, хотя на тот момент мне не было и двадцати лет, и за плечами был стандартный жизненный путь: детство, школа, институт. Слава Богу, потом в этом храме и свечницей поработала, и в казне, и даже ночным сторожем.

Тогда же состоялась знаковая для меня этнографическая экспедиция нашего клуба в Опаринский район на берега реки Молома, где расположен старинный Спасский храм XVII века. Ключарь открыл для нас церковь, и мы читали там акафисты. После этой экспедиции состоялась моя первая исповедь и Причащение на праздник равноапостольной княгини Ольги.

— После института Вы уже знали, что будете преподавать именно в Вятской православной гимназии?

— В год окончания института, в 1998-й, было ощущение некой потерянности. Я устроилась в одну городскую школу, где требовался историк, и мне, выпускнице, предложили нагрузку в 40 часов в неделю в десятых и одиннадцатых классах. Я поняла, что мне это не по силам, да и сама школа с длинными тёмно-зелёными коридорами, решётками на окнах производила удручающее впечатление. И вдруг позвонил отец Сергий и сказал, что открывается православная гимназия, и предложил мне там работать. Без раздумий согласилась: для меня это было продолжением увлекательной творческой, научной и педагогической деятельности, которую мы вели в студенчестве под руководством отца Сергия. На тот момент у гимназии не было ни здания, ни мебели, ни зарплат, а только желание людей начать новое и интересное, а главное — важное дело. Появление православной гимназии стало знаковым событием в нашем городе. Сколько умных, талантливых людей приложило силы, чтобы такая школа, несмотря на все трудности, появилась — это отдельная история. До сих пор я воспринимаю нашу гимназию как одно большое Божье чудо, потому что внешние обстоятельства не способствовали её появлению и существованию. В тот период я жила только нашей школой, первые пять лет всё своё время и силы отдавала ей! Дневала и ночевала в гимназии, даже сторожем подрабатывала. Для юности такой максимализм — нормально. Зато однокурсники при встрече с удивлением спрашивали, почему у меня глаза светятся от счастья.

Преподобному Трифону Вятскому и гимназии я благодарна и за встречу с будущим супругом. Когда трудилась завучем, учителем рисования пришёл к нам работать художник, иконописец Андрей Павлович Драченков, который впоследствии сделал мне предложение.