Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 1

В то утро я решила сократить дорогу до реабилитационного центра.

Я опаздывала. Впрочем, как и всегда, и тем не менее, на работу я приходила вовремя. Так что дорогу через сквер с заброшенным монастырем я знала как свои пять пальцев.

Вообще-то, я старалась сюда не заходить, потому что это место наводило на меня тоску. Ведь старые монастырские тополя, до которых уже никому не было дела, сохли один за другим. У меня сердце кровью обливалась, когда я на них смотрела.

Но это сейчас здесь царило запустение, а раньше тут было очень хорошо. Девчонкой я носилась по асфальтовым дорожкам под зелеными тополями, в то время как мама покупала нам с братом мороженое.

Потом мы рисовали на монастырских стенах улыбающиеся солнышки и зайчиков. А сейчас эти величественные стены сплошь покрывало какое-то непотребство. Точнее, граффити, от которых почему-то холодело сердце…

Эта цыганка появилась словно из неоткуда. Схватила меня за рукав куртки и начала монотонным голосом втюхивать мне свои предсказания, хотя её об этом никто не просил.

Причем старуха оказалась такой настойчивой, что отвязаться от неё у меня получилось не сразу. А когда это наконец-то случилось, цыганка выкрикнула мне вдогонку странную фразу.

Не знаю, почему, но её слова прямо запали мне в душу: «Скоро ты будешь лежать под огромным деревом и смотреть в небо».

Я, дурочка, тогда даже обрадовалась. Подумала, что она имела в виду мой предстоящий отпуск, который срывался у меня уже какой год подряд. Так что я тут же представила себя лежащей на морском берегу, на горячем песочке под роскошной пальмой…

В тот день был сильный ветер. Деревья шатало из стороны в сторону, срывая с крон уже пожелтевшие листья.

Я пулей летела через сквер, уже мечтая о чудесном семейном отдыхе на море. Надеялась на то, что уговорю поехать с нами дочь, которая, как и её ненормальная мать работала в своей фирме до потери пульса.

Треск я услышала слишком поздно, а вот падающий прямо на меня огромный тополь увидела сразу. Но толку-то?! От ужаса мои ноги словно бы вросли в землю!

Поэтому я увидела собственную смерть в мельчайших подробностях. И только под самый конец из моего горла вырвался отчаянный вопль, который тут же унес ветер.

Очнулась я в теле двадцатилетней Лорейн де Водемонт, в прекрасной и жестокой Лангории. В мире, где блеск и нищета идеально дополняли друг друга.

В карете я откинулась на спинку мягкого сидения и на секунду прикрыла глаза…

— Мисс, площадь Фиасто ван Крония! — долетает до меня откуда-то издалека.

Я резко просыпаюсь, выглядываю в окно кареты и чуть ли не подпрыгиваю на месте. На ватных ногах выхожу на пахнущую дождем площадь и направляюсь к узкой улочке.

Нет, так дальше не может продолжаться, в конце концов я же не ломовая лошадь! Я уже в каретах стала засыпать!

Когда я прошла улицу с добротными двухэтажными домами, на верандах которых стояли ухоженные деревья в кадках, я и вовсе приуныла. Потому что здесь заканчивалась богатая жизнь и начиналась другая — бедная, то есть моя.

Показались ветхие домишки, и мне почему-то вспомнились неоплаченные счета семьи Водемонт…

Несмотря на то, что для учителя танцев я получала более чем прилично, моего жалования катастрофически не хватало. Но это и неудивительно, ведь в семье из пяти человек работала я одна.

Калитка противно заскрипела, и я вошла в небольшой дворик. Обошла огромную лужу и поднялась на крыльцо крошечного дома, в котором вынуждена была прозябать семья барона Фаддея де Водемонт.

Вернее, бывшего барона, так как мой отец умудрился пропить даже свой титул.

Не успела я снять уличные туфли, как ко мне подбежала Элионор с вечно страдающим выражением лица.

— Сестра, ты купила мне ленты для платья?

— Ленты?! — ошарашенно повторяю я за ней.

— Лорейн, ты же мне обещала! В чем я, по-твоему, пойду на свой первый бал?!

Я едва сдерживаю в себе стон.

И как я могла о них забыть?!

— Извини, дорогая, я нечаянно заснула в карете, и поэтому проспала ярморочную площадь…

— Я так и знала! Даже не сомневаюсь, что ты сделала это нарочно, мне на зло!

Слова младшей сестренки, из-за которой я по большей части и лезла из кожи вон, ударили меня прямо в сердце. Мне стало вдруг так обидно, что мое железное терпение все-таки лопнуло.

— Какая же ты неблагодарная дрянь! И разве у меня есть причины для мести?!

— Да, есть! Ты мне завидуешь! Ведь я могу поехать на бал, а ты нет!

Я с удивлением смотрю на сестру. Но мне действительно непонятно, почему она так думает.

Может, я чего-то не знаю?