Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 4

Я сразу поняла, что к чему, поэтому тут же изменила подход к работе. Но на этом я не остановилась и потихоньку стала применять свой опыт прошлой жизни. И только после этого дела у меня пошли в гору.

Ведь в Лангории, как и везде, люди страдали от разных заболеваний. Поэтому они готовы были отдать любые деньги, лишь бы облегчить свои муки. У меня же неплохо получалось лечить некоторые недуги…

В моем мире пациенты приезжали в наш реабилитационный центр даже с другого конца города! Лишь бы попасть ко мне на массаж. А перед тем, как меня угораздило умереть, я даже задумывалась о том, чтобы открыть свой кабинет и работать на себя… Не получилось. Точнее, не успела.

К сожалению, в Лангории я не могла заниматься любимым делом открыто. Но я все же нашла выход. Для этого мне даже пришлось придумать новые упражнения лечебной физкультуры, которые хотя бы отдаленно напоминали танцевальные «па».

Зря что ли я проработала несколько лет инструктором ЛФК?! Так что я назвала эти занятия «оздоровительными танцами» и с успехом стала применять их на своих занятиях.

Результат не заставил себя долго ждать — у моих юных учениц вскоре появилась такая осанка, которой могла бы позавидовать сама королева. А ведь это было так важно для будущих леди! В Лангории несчастная девушка со сложным сколиозом становилась чуть ли не изгоем!

А кому нужна горбатая невеста? Никому.

Так что эти бедняжки после своего двадцатипятилетия лишь пополняли ряды старых дев, ощущая себя неполноценными уродинами…

Но некоторым девочкам, у которых сколиоз перешел уже в запущенную стадию, было недостаточно одних упражнений. Там требовался массаж, о котором здесь даже не слышали. И я очень рисковала, когда помогала таким детям…

Но главной моей ошибкой стало то, что я поддалась на уговоры и взялась за лечение взрослых пациентов.

Не нужно было этого делать! Ни за что на свете! Ведь люди зачастую неблагодарны, немилосердны и очень, очень жестоки. Особенно благородных кровей!

Я это поняла, когда мадам Агнесс де Грюневальд, мужа которого я поставила на ноги, назвала меня девицей легкого поведения. Она прилюдно заявила мне о том, чтобы я больше не появлялась в её доме.

Хотя еще недавно эта дама была мне очень благодарна и называла меня своей спасительницей… Видимо, после всего хорошего, что я для них сделала, она пересмотрела свою позицию. И решила, что лучше не рисковать. Испугалась того, что всем станет известно о том, что её мужа вылечила какая-то там учительница танцев! Да еще таким необычным способом…

— Я застала её как раз в тот момент, когда она соблазняла моего мужа! — верещала мадам де Грюневальд на всю улицу. И её совсем не заботило то, что я стояла рядом.

— Да что вы такое говорите?! А ведь она работала в таких приличных домах! — охотно разделяет возмущение Агнесс её приятельница, дама почтенных лет. — Неужели она делала это открыто?!

— Представьте себе, да! Я захожу в комнату, а она наглаживает плечи моего мужа!..

Даже не сомневаюсь в том, что в конце концов она обвинила меня и в том, что я раздела его насильно.

Именно поэтому я не стала выслушивать весь этот бред. Ушла оттуда с гордо поднятой головой, стараясь не замечать осуждающие взгляды.

Как ни странно, этот неприятный случай не повлиял на мою работу. Во всяком случае, клиентов у меня не уменьшилось. Наоборот, все сразу обратили внимание на то, что муж Агнесс виконт Дерион де Грюневальд, вдруг начал ходить. И это после двух лет неподвижного сидения в инвалидном кресле!..

До Грифонхолла мы ехали несколько часов.

Из-за того, что окна кареты были закрыты, я даже и не догадывалась о том, в какой части Лангории мы сейчас находились. Но мне казалось подозрительным то, что отец нес по этому поводу какую-то чушь! Он говорил, что «плохо ориентируется на местности», поэтому лучше спросить об этом у самого графа…

Когда я наконец-то вышла из кареты, то от увиденного потеряла дар речи.

Замок возвышался надо мной неприступной каменной глыбой. Мрачный, даже зловещий, напоминающий больше тюрьму, чем чье-то родовое гнездо.

Конечно, любой замок по умолчанию должен быть крепостью. Но я все же не ожидала увидеть нечто подобное.

К тому же, меня удивляло то, что в его окнах не горел свет. И это несмотря на то, что на горизонте уже вовсю догорал закат!

Присмотревшись получше, я поняла, что свет все же был, но очень скудный.

Похоже, хозяин замка предпочитал свечи. И это очень странно, так как в Лангории давно уже все пользовались газовыми лампами.

— Все, я тебя привез. Больше мне здесь делать нечего! — неожиданно заявляет мне Фаддей де Водемонт.

Только сейчас я замечаю, что отец даже не вышел из кареты.

По-моему, он и не собирался этого делать…

— Вы бросите меня прямо здесь?! Но отец, куда вы поедете на ночь глядя?

— Домой. Куда же еще?! Надеюсь, Лорейн, граф останется тобой доволен, — произнес он и опустил оконное стекло.