Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 7

Не успела я откашляться, как на кухню влетела запыхавшаяся служанка, та самая, что приносила мне завтрак, и протараторила:

— Мисс, вас ждет хозяин!

Детина, который только что заливался соловьем и отпускал шутки в адрес хозяина замка резко помрачнел и пулей вылетел с кухни. Кухарка тоже нахмурилась и начала с остервенением чистить морковь. Я же едва пришла в себя и поняла, что от страха не могу встать.

— Но еще ведь так рано! — вырывается у меня непроизвольно. — Я думала, он сначала позавтракает, а потом уже…

— Хозяин завтракал еще час назад. Иногда он встает раньше слуг!

Перед глазами у меня тут же встает его ястребиный профиль и шрам на пол лица…

Да он похож на грифона, вылитый хищник! Ждет не дождётся, когда ему приведут очередную жертву. Грифонхоллское чудовище одним словом!

Честно говоря, я не знала, что мне делать. Я же до последнего надеялась, что все обойдётся. Думала, что отработаю задаток, который отец получил от графа, и сразу же уволюсь.

А тут вдруг выясняется, что, не проработав ни дня, я уже успела попасть здесь в немилость. И все из-за этой жабы и открытого настежь окна!..

Я шла вслед за служанкой по гулким коридорам замка и тряслась от страха. Тем более, что атмосфера замка этому только способствовала, ведь день здесь ничем не отличался от ночи. Это и неудивительно, все окна в Грифонхолле были занавешены тяжелыми гардинами, из-за которых в замке царил зловещий полумрак.

А еще эти грифоны, они смотрели на меня с каждой стены. Скульптуры и барельефы этого странного мифического существа встречались здесь на каждом шагу.

Даже не сомневаюсь, что графу очень нравился его замок, ведь они идеально подходили друг к другу…

В кабинете графа тоже темно. Как и во всем замке на окнах здесь висят тяжелые гардины, которые не пропускают ни лучика света.

Хозяин Грифонхолла сидит в кресле, которое напоминает мне инвалидное. Причем, не за столом, а в самом дальнем углу кабинета.

Я же стою в метре от входной двери, так как присесть мне тут никто не предлагает. Даже из вежливости.

— Я Лорейн де Водемонт…

— А что у вас с голосом, Лорейн де Водемонт? Я едва вас слышу. И это несмотря на то, что этой ночью вы устроили здесь переполох.

— Ничего я не устраивала! — возмущенно заявляю я ему и тут же в ужасе замолкаю.

— Разве не вы визжали на весь замок словно резанный поросенок?

Сравнение со свиньей вмиг возвращает мне самообладание.

Я его уже почти не боюсь, зато во мне сейчас столько злости…

— Да, я! Но это ваш сынок постарался. Такое впечатление, что его воспитанием никто и не занимался, упустили ребенка!

— А кто в этом виноват?! — Глубокий и даже приятный бас графа вмиг превращается чуть ли не в звериный рык. — Такие вот гувернантки как вы, которые неспособны справиться даже с пятилетним мальчишкой! Последняя продержалась здесь полгода, но плоды её трудов я так и не увидел.

Перед моими глазами вмиг появляется то разорванное платье, которое я обнаружила в шкафу своей предшественницы. И мне становится предельно ясно, по какой причине гувернантки не задерживаются в Грифонхолле…

— Милорд, но я тоже всего лишь гувернантка, а не надсмотрщица! И как только я отработаю задаток, который получил от вас мой отец, то сразу же вас покину.

— Значит, вы задержитесь здесь лет так на двадцать…

— Что вы хотите этим сказать, милорд?! — выдыхаю я в ужасе.

— А то, что речь идет о десяти тысячах марантов. Разве отец вам этого не сказал? — роняет небрежно граф, посматривая на меня с нескрываемым удовольствием.

Но мне уже плевать на его злорадство.

Я сейчас в буквальном смысле потерялась. Застыла, уставившись на хозяина замка непонимающим и наверняка беспомощным взглядом.

На мое счастье граф дал мне время на то, чтобы прийти в себя. Так что совсем скоро я взяла себя в руки и еще раз прокрутила в голове слова графа…

Фаддей де Водемонт, будь ты проклят! Да гореть тебе в аду!!

Неудивительно, что я сразу же вспомнила свою младшую сестренку. Представила, что может случится с Элионор в приюте для юных аристократок…

— Что ж, милорд, отец меня продал, и с этим уже ничего не поделаешь.

Не знаю, откуда у меня только берутся силы, но я впервые осмеливаюсь посмотреть графу в глаза.

Они оказываются ослепительно синими, какими-то бездонными и, бесспорно, очень притягательными. Но я вижу в них не только холодную красоту, но и скрытую боль, загадку, которую мне почему-то хочется разгадать.

— Я знал, что такая девушка как вы не станет плакать и умолять меня её отпустить. И все же имейте в виду, Лорейн де Водемонт… — Граф устало откидывается на спинку кресла. — Я не собираюсь терять свои деньги. И если вам все-таки вздумается сбежать, то я пущу по вашему следу собак. А те не станут с вами церемониться, уж поверьте мне.

Я перестаю дышать.