Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 8

Мое сердце колотится так, что я глохну от его стука.

Но мне и слушать пока нечего, потому что хозяин Грифонхолла молчит, он наблюдает за мной. Его синие глаза, похожие на ледяные осколки, не отрываясь изучают мое лицо. Отчего я чувствую себя жалкой букашкой под увеличительным стеклом. Беспомощной и обреченной…

— Вы… вы думаете, меня это остановит? — Мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Я поднимаю глаза. Стараюсь встретиться с его взглядом, чтобы показать, что я не сломлена.

Конечно, это было глупо, но отчаяние рождало в душе странную смелость.

Граф усмехнулся. Но это не коснулось его глаз, они оставались такими же ледяными и проницательными.

— Я знаю, вы не из тех, кто легко сдается, Лорейн де Водемонт. — Его голос вновь приятный и бархатный, но в нем нет ни капли теплоты. — А я не из тех, кто легко отпускает свою добычу. Ваша семья теперь у меня в должниках, и я не намерен прощать вам ни одного маранта. Вы отработаете мне все сполна, понятно?

Я спокойно киваю ему в ответ, хотя все внутри меня сжимается от ужаса.

Что здесь может быть неясного?! Его слова просты, жестоки и беспощадны. Граф не испытывает ко мне ни капли жалости, для него я всего лишь инструмент для достижения цели…

— Не волнуйтесь милорд, я сделаю из вашего сына настоящего аристократа.

— Он УЖЕ аристократ по праву рождения. Не знаю, что вам там наговорили про мое происхождение, но это так. Вам нужно лишь научить его хорошим манерам и вложить в его голову необходимые знания. Но это не все…

— Не все?! — пораженно выдыхаю я.

— А вы думали я стану платить такие деньги за воспитание одного ребенка?! Вы отработаете мне все до последнего маранта, я не потерплю отказов!

Я стиснула зубы, стараясь не показывать своего страха.

Его слова — не просто угроза, это уже демонстрация власти. Он не просто собирался держать меня в замке как пленницу, да он управлял моей судьбой, совсем как кукловод марионеткой!

Молчание повисло в воздухе, тяжелое, как предгрозовое небо.

— Милорд, все зависит от того, что вы от меня хотите…

— Я хочу, чтобы вы стали гувернанткой моему сыну, а мне — учителем танцев.

Мне показалось, что я ослышалась. Но когда я увидела его ледяной взгляд, то на какое-то время у меня пропала способность говорить.

— Но вы же едва ходите!! Я видела вас сегодня на террасе!

— Именно поэтому я вас и нанял. Лорейн де Водемонт, мне нужны ваши таланты… и меня не интересует, кто вы, и где этому научились. Но я уверен в том, что знахарки вроде вас могут творить чудеса. Я знаю двоих, которых вы поставили на ноги. Хоть они и утверждают, что это заслуга столичных лекарей…

Не успела я осмыслить его слова, как из коридора послышался звон разбившегося стекла. И это точно было не окно, а что-то другое.

Неужели его сынок расколошматил одно из тех огромных зеркал от пола до потолка, что я видела неподалеку отсюда? Ведь я отчетливо слышала не только звон, но и полновесный удар об пол чего-то тяжелого, вроде массивной деревянной рамы…

— Дориан!! — Полнозвучный рык графа буквально сотряс стены кабинета, отчего я невольно втянула голову в плечи. — Дрянной мальчишка! Такой же никчемный, как и его мать!

Не успеваю я опомниться как граф вскакивает со своего странного кресла и тянет руку к трости, которая стоит возле него на расстоянии вытянутой руки. Но впопыхах он её роняет, и она отлетает от него на середину кабинета…

Меня со своего места как ветром сдуло. И я бросилась за тростью совсем как собачонка за палкой, которую кинул её хозяин. Сделала это не раздумывая, чтобы графу не вздумалось сделать это самому.

Но вместо благодарности я получила от него лишь красноречивый взгляд, полный раздражения и злости.

— Лорейн де Водемонт, никогда не делайте того, о чем вас не просят! Или я по-вашему беспомощный калека?!

Он с силой вырвал у меня трость, и захромал к двери…

О нет, только не это! Ко всем его недостаткам он еще и гордец, который любую помощь расценивает как оскорбление. С такими работать труднее всего!

Не успел он дойти до двери, как в кабинет влетел пожилой мужчина в ливрее и начал оправдываться перед графом:

— Милорд, не уследил я за ним! Маленький господин разбил одно из зеркал… Накажите меня, милорд, я это заслужил!

— Пошел вон! Столько людей не могут приглядеть за одним мальчишкой!

Слуга низко поклонился и прямо в такой позе попятился к выходу. А меня аж покоробило от его раболепия.

Похоже, грифонхоллскому чудовищу нравится, когда его все боятся. Но я не все. Я никому не позволю так к себе относиться.

Чтобы не стоять перед ним столбом, я подхожу к трехрожковому подсвечнику и беру со стола большой коробок спичек. Но не успеваю я его открыть, как меня останавливает гневный рык:

— Я вас об этом просил?!

— Но милорд, я подумала, что…

— С недавних пор мои глаза стали очень чувствительными, — бесцеремонно перебивает меня граф. — Поэтому я не выношу дневной свет. Впрочем, как и любой другой.