Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 9

Я резко обернулась и посмотрела графу в глаза…

Неужели он сказал это всерьез?! Я в его замке не больше суток, а сколько страха уже натерпелась! Но даже для Лангории это уже перебор, наверняка грифонхоллское чудовище меня просто запугивает.

— Милорд, вы что себе позволяете?! Вы разговариваете сейчас с аристократкой, между прочим! — замечаю я твердым голосом, а у самой аж поджилки трясутся от страха. — Или вы считаете, что купили меня с потрохами, и это дает вам право обращаться со мной как с ничтожеством?!

— А разве не купил? Во сколько же вы оцениваете свои потроха?!

Его слова, брошенные так легко и так презрительно, пронзили меня насквозь.

А ведь он действительно воспринимал меня как товар, как вещь, которую можно купить и потом использовать по своему усмотрению…

Гнев вскипел во мне, заглушая и страх, и голос разума.

Но, несмотря на свое состояние, я понимаю, что должна поставить себя здесь должным образом. Иначе граф сломает меня как тростинку. А потом и вовсе станет играть со мной как ребенок с игрушкой, пока ему это не надоест.

— Милорд, даже если мой отец и… заключил с вами сделку, это не даёт вам право так со мной обращаться, — у меня язык не повернулся произнести «продал меня». — Милорд, надеюсь, вы помните, что за оскорбление аристократки полагается наказание…

На губах графа появляется холодная как лед усмешка.

Он откидывается на спинку кресла, лениво перебирая пальцами элегантную ручку трости.

— Наказание? — интересуется он спокойным голосом, в котором чувствуется скрытая угроза. — Дорогая моя, в этом замке законы работают по-другому. Здесь лишь один закон — мое желание. Я делаю все, что мне захочется.

Он встает, медленно подходит ко мне, и я чувствую его близость как порыв ледяного ветра. Настолько этот человек меня пугает.

— Милорд, если бы не некоторые обстоятельства, я бы ни за что здесь не осталась. У вас бы не хватило денег, чтобы купить меня.

Наконец я произнесла это вслух, и мне стало как-то легче.

— Сколько же вы стоите, интересно? — думает граф вслух. — Все имеет свою цену.

— В моем случае это жизнь моей младшей сестренки!

— А это уже не столь важно. Я же сказал, все имеет свою цену.

— Милорд, маленького господина нигде нет! — слышится позади меня писклявый женский голос.

Я невольно оборачиваюсь и вижу перепуганную насмерть служанку.

От страха девушка не смеет даже войти в кабинет, поэтому её личико маячит в небольшом просвете едва приоткрытой двери.

— Тогда почему ты здесь?! Неужели несколько человек неспособны найти пятилетнего мальчишку?!

— Милорд, господин Дориан спрятался. Ведь он знает, что ему будет за провинность…

У меня сразу же сжимается сердце. Неужели граф настолько бессердечный, что даже наказывает пятилетнего ребенка?!

И словно в подтверждение моих нехороших предчувствий граф начинает отчитывать няньку своего сына. Да так, что у меня волосы встают дыбом от его проклятий. Отчего мне становится яснее ясного, что грифонхоллское чудовище способно на все. Даже на истязание собственного ребенка!!

Про несчастную няньку и говорить нечего. И как только та бочком проскальзывает в кабинет, её голова так и остается поникшей. Бедняжка даже боится поднять на своего хозяина глаза!

Мне эта сцена настолько неприятна, что я невольно отворачиваюсь.

Непроизвольно начинаю рассматривать великолепные полотна, которые, к моему удивлению, говорят о хорошем вкусе хозяина замка. Правда, я не особо-то разбираюсь в живописи, но отличить красивое от неприглядной безвкусицы я все же сумею.

Не спеша подхожу к ближайшей картине. Насладиться этим пейзажем мне даже не мешает царящий в кабинете полумрак.

Какая поразительная игра света! Бескрайний небесный простор и первые лучи солнца… Но кроме необычной красоты эта картина обладала еще и удивительной энергетикой, словно художник помимо красок наносил на холст и частички своей души.

Мой взгляд невольно выхватывает в нижнем углу картины подпись художника — две размашистые буквы В и С … Веррис де Сенталье?! Неужели это творение грифонхоллского чудовища?!

Но в Лангории живописи могли обучаться лишь аристократы. Ни один из художников не взял бы себе в ученики простолюдина!

От удивления я оборачиваюсь на графа и… встречаюсь с его пронзительно синим взглядом.

Похоже, отчитывая прислугу, он не сводил с меня глаз. Следил за мной все это время как кот за мышкой!

Но стоило мне только на него посмотреть, как граф нахмурился и повернулся ко мне боком. Причем стороной, не обезображенной шрамом…

Может, он просто стеснялся своих увечий? Отчего и прятался в темноте, чтобы я не дай бог его не рассмотрела, превратил замок в какой-то склеп! И с глазами у него, скорее всего, все в порядке. Сама видела, как он стоял на залитой солнцем террасе и смотрел вдаль.

Я не могу в это поверить… Неужели тот, кого за беспощадность и крутой нрав называли не иначе как грифонхоллским чудовищем, на самом деле очень ранимый?!