Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 14

К себе я вернулась расстроенной.

Меня нещадно мучила совесть, ведь я обвинила графа в том, чего он не совершал. Но до этого момента у меня даже сомнений не было на его счет, граф идеально вписывался в образ бессердечного насильника!

Неожиданно я вдруг поняла, что поступила с ним также, как когда-то поступили со мной. На меня тоже в свое время повесили столько грехов, что их тяжесть до сих пор отзывалась в душе тупой болью. Причем, совершенно напрасно. Никто не встал на мою защиту, даже близкие мне люди!

Но я не такая. И пускай граф далеко не ангел, меня совесть заест, если я этого не сделаю. Мне обязательно нужно перед ним извиниться…

Неожиданный шорох заставил меня подскочить на месте.

Я прислушалась… Вот опять! Неужели Дориан пробрался ко мне в комнату и теперь замышляет что-нибудь посерьезнее, чем жаба в постели?

О боже, жаба! Я же совсем о ней забыла!

Мне сразу стало понятно, кто издавал эти странные звуки. Поэтому я нырнула под кровать и достала оттуда ведро с многострадальной пленницей.

Недолго думая, я решила выпустить жабу на волю. В конце концов она не заслуживала такой участи, я же не грифонхоллское чудовище, чтобы лишать кого-то свободы…

Я шла по гулким коридорам замка, опасаясь проскочить поворот к центральной лестнице. И все же я его пропустила, так как все мое внимание было сосредоточено на полотнах, которые заметно оживляли эти каменные стены.

Не знаю, почему, но среди них я невольно искала работы графа. Их я уже безошибочно определяла по его манере письма и подбору цветов.

По-моему, лишь благодаря живописи замок Грифонхолл хоть чем-то отличался от той же Бастилии. И я не понимала, как тот, кто мог создавать такие одухотворенные и светлые картины, мирился с такой мрачной обстановкой в замке?!

Вскоре до меня дошло, что я понятия не имею, куда меня занесло. Поэтому я нырнула в первую попавшуюся мне дверь, в надежде встретить там кого-нибудь из слуг. Но не успела я переступить порог этой просторной залы, как мой взгляд остановился на двойном портрете, который висел здесь на самом видном месте.

С полотна на меня смотрела супружеская пара…

Мой взгляд остановился сначала на девушке, потому что она была поистине прекрасной. Мне даже сначала почудилось, что это какой-то мифический персонаж, настолько её утонченная красота показалась мне нереальной.

Её ослепительно голубые глаза поражали своей глубиной и легкой поволокой, какая бывает только у женщин, знающих себе цену.

Тонкие брови изящно изгибались на высоком лбу, а длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на её нежные щеки, цвета лепестков розы. Губы, полные и чувственные, были слегка приоткрыты.

Блестящие волосы, цвета воронова крыла, кто-то очень умелый сложил в эффектную прическу, украшенную жемчужными нитями. На её платье, лёгком и шелковистом, тоже рассыпался жемчуг. Мерцающая перламутром ткань облегало тонкую талию девушки и ниспадало живописными складками к полу.

Рядом с ней стоял мужчина, чья красота хоть и уступала женской, но всё же поражала своей строгой элегантностью. Его зачесанные назад темно-русые волосы открывали благородный высокий лоб. Его прямой нос и решительный подбородок мне тоже были знакомы… А еще этот пронзительный взгляд! Его бы я не спутала ни с каким другим.

Без уродливых шрамов граф де Сенталье напоминал мне благородного принца из волшебной диснеевской сказки. Даже не верилось, что грифонхоллское чудовище и мужчина с картины — это один и тот же человек. И причина была вовсе не в его увечьях. Что-то мне подсказывало, что чудовищем он стал не из-за них…

Тогда он смотрел на свою жену с таким обожанием и любовью, что в какой-то момент в моей душе зашевелилась зависть.

Высокие, красивые, голубоглазые, они удивительно подходили друг другу!

В то же время на лице графа не было ни тени улыбки. Но этого и не требовалось, его сдержанная страсть и глубокая преданность этой девушке читалось в каждой черточке его благородного лица…

Я стояла словно зачарованная, не в силах оторвать взгляда от этой пары, их красота и загадочность притягивали меня как магнит.

— Лорейн де Водемонт, как вы посмели сюда войти?!

От неожиданности я вздрогнула и в ужасе посмотрела на графа.

На какой-то миг я и сама поверила в то, что совершила что-то непристойное, и что меня как вора поймали на месте преступления.

— Милорд, но дверь была не заперта, и меня никто не предупреждал о ваших странных правилах!

— Считайте, что вас предупредили. — Сильно хромая, граф дошел до кресла, стоящего напротив его семейного портрета, сел в него и с недовольством продолжил: — Других гувернанток было не видно и не слышно, вы же умудряетесь появляться из-под каждого камня!

— Что значит, появляться?! Я вам не клоп какой-нибудь!

Идея извиняться перед ним вмиг показалась мне глупой. И мне опять захотелось поставить его на место, даже несмотря на последствия…

Неожиданный стон, сорвавшийся с губ графа, заставил меня забыть о своих обидах.

Я пораженно уставилась на хозяина замка. В то время как он поднес ко лбу ладонь, чтобы я не увидела на его лице гримасу боли.