Учительница поневоле. Пленница замка Грифонхолл

Глава 16

Так, нужно срочно что-то придумать. Я должна растопить лед в его маленьком сердечке, иначе меня постигнет та же участь, что и других гувернанток.

Но им еще повезло, они просто ушли и все.

К сожалению, у графа на меня большие виды, он никогда меня не отпустит. Никогда и ни за что. И моя жизнь в Грифонхолле превратится в ад.

Поэтому я решила использовать метод, который всегда срабатывал на моих детях.

Я по-быстрому вытряхнула жабу в канаву на заднем дворе и прямиком отправилась на кухню. Там я под неодобрительные взгляды кухарки начала приготавливать сладость, которая понравилась бы любому ребенку на свете. Благо все нужное здесь имелось, и сахар с медом, и разные орехи, которые в Лангории добавляли во вторые блюда…

Наконец-то мои козинаки цвета темного янтаря застыли, и я поломала их на аккуратные кусочки. Потом сложила лакомство в корзинку и направилась искать Дориана.

Я даже не сомневалась в том, что у меня все получится. В конце концов, он же ребенок! Характерный, не по годам смышленый, но все же ребенок. А если учесть, что в замке все сладкое было под запретом, так как граф не считал десерт за еду и называл вредным баловством, то у меня имелись все шансы на успех.

Увы, но не успела я выйти из кухни, как о моем самоуправстве тут же доложили хозяину замка.

— Мисс, Его Сиятельство послали за вами, — испуганно лопочет старый слуга, поглядывая на меня с некоторым сочувствием.

Поэтому мне не остается ничего другого, как оставить корзинку с козинаками на первом же подоконнике и направиться в кабинет графа.

Как ни странно, но виноватой я себя не считаю. В конце концов я же не травить собралась его сына, а всего лишь побаловать сладеньким! Детям это необходимо! Особенно тем, у кого мама вертихвостка, а папа чудовище…

— Решили подкупить моего сына непонятными сладостями?

— А что в них непонятного? Вместо того, чтобы жаловаться, вашей кухарке следовало бы у меня поучиться!

— Вместо того, чтобы приучать мальчика к дисциплине, вам следовало бы заняться делом! — переиначивает граф мою же фразу.

— Розги здесь не помогут, наоборот, тогда он начнет мне мстить. Ведь у него очень непростой характер, есть в кого… — вырывается у меня совершенно непроизвольно. — Поэтому я хочу быть с ним честной и открытой.

— Сказала девушка, которая скрывает свое лицо и прячется под уродующей её одеждой! Так что не вам, Лорейн, говорить о честности.

С самодовольным видом граф откидывается на спинку кресла.

— Да, представьте себе, прячусь, и это моя единственная защита! А это ваша защита, — говорю я и показываю на плотно занавешенные окна… и ведь понимаю, что иду по лезвию бритвы, но остановиться уже не могу. — Милорд, думаете, я не знаю, почему вы превратили замок в склеп и прячетесь тут словно паук в темном углу?!

Меня всю трясет от волнения, ведь о крутом нраве хозяина Грифонхолла знали все. Сама слышала, как служанки вспоминали прежнюю прачку, которую граф выгнал лишь за то, что та спалила ему утюгом рубашку. Поговаривали даже, что как-то он отходил плеткой своего камердинера…

— И почему же, интересно знать? — Голос графа звенит от напряжения как натянутая струна.

— Я думаю, вы… стыдитесь своих шрамов. Но, уверяю вас, все не так плохо, как вам кажется…

Лицо графа вмиг становится каменным. Синева его глаз темнеет, и меня словно бы затягивает в их бездну.

От такого у меня аж кровь отхлынула от лица.

Я невольно отступаю на шаг, чувствуя себя крошечной, беспомощной перед мужчиной, которого обычная человеческая жалость ранит сильнее, чем страшные проклятия.

Между нами возникает тяжелое напряженное молчание…

И тут в его взгляде, прежде холодном и оценивающим, вдруг появляется невыносимая боль, она словно бы вырывается из-под маски его аристократической сдержанности. Причем, его агония пострашнее, чем любой выдуманный ужас.

Граф резко отворачивается. Я же неслышно прохожу к креслу и сажусь на самый краешек, готовая в любую минуту выскочить за дверь.

В кабинете висит настолько напряженная тишина, что даже каминные часы тикают как-то тихо и робко…

Наконец граф заговорил, и голос показался мне на удивление спокойным.

— Лорейн, у вас есть другие платья, что-нибудь поприличнее этого? — Он окидывает меня взглядом с откровенным отвращением. — Мне-то абсолютно безразлично, как вы выглядите. Но я хочу, чтобы вы присутствовали завтра на ужине…

— Я?!

— Мне еще раз повторить свой вопрос? — Граф вновь отворачивается, а у меня такое чувство, что мое замечание насчет его шрамов осталось неуслышанным. Словно мне это все приснилось.

— Ну… есть одно платье. Но я бы не назвала его особо прилич…

— Главное, чтобы оно не напоминало бесформенный мешок темно-коричневого цвета, — с раздражением обрывает меня на полуслове граф. — Завтра я жду гостью, и вы, Лорейн, составите нам компанию. Вы единственный человек в замке, который не робеет в моем присутствии.

Я не верила своим ушам.