Учитесь магии, наёмники!

Власть женщины

            Зейвилла находилась в странной задумчивости. Где находиться – во дворце, в шалаше, в жаркой пустыне или в толще айсберга – её давно было всё равно. За тысячи лет жизни где только ей не приходилось быть! К какому-либо физическому комфорту она была совершенно равнодушна. Для определённости в эти мгновения задумчивости она расположилась в подземелье под тем местом, где недавно красовался главный храм Арахниты возле столицы Лембиции. Здесь устроено и оборудовано одно из многих мест временного пребывания Зейвиллы для личного участия её в каких-то  важных, либо странных, либо спровоцированных ею же событиях. Нынешнее относилось ко второй категории – не понятны были разрушение храма, гибель верховной жрицы, затем исчезновение её преемницы… Всё странное и непонятное в этом мире было непривычно – не могло быть ничего непонятного для всемогущей последовательницы и наместницы Арахниты!

            Давным-давно юная шаманка племени Рыси отчаянно завидовала своему отцу – великому шаману светлых лесов, где издавна обитало их племя. Отец её поистине слыл и был могучим колдуном: предсказывал лучшее время и место охоты, знал, кто из охотников добудет много мяса, а кого принесут домой изломанного диким зверем… Предвидел нападения соседних племен из-за охотничьих угодий, из-за женщин… Указывал, кому и с кем жить, чтобы дети рождались сильными и здоровыми. Мог вызвать дождь, град, бурю и ласковое солнце. Его уважали и боялись, многократно переманивали в другие племена за огромные привилегии. Но отец был рожден в племени Рыси и не собирался предавать родичей. Зейвилла была не то что его любимой дочерью, однако шаман выделял её из прочих, поскольку видел немалые способности в девчонке, и учил её, учил без остановки.

            А она хотела всё и сразу – надоедали нудные повторения одних и тех же заклинаний, непонятные пляски, впадение в беспамятство, после которого так болит и ломит всё тело. Но виду не показывала – отцу перечить последнее дело, можно и с имеющимися возможностями расстаться. Ослушников шаман не миловал, был строг до жестокости… Ей нравилось сопровождать отца в дальних походах – в поисках редких трав, камней, корней, животных, что использовались в шаманских ритуалах. Особенно она радовалась, когда на них нападали охотники из незнакомых племен – соседи-то давно знали, что напасть на шамана Рысей – себе дороже, может и всё племя сгинуть в одночасье. А вот неизвестные – Зейвилла не помнила случая, чтобы они оставляли их в покое, несмотря на предупреждения отца. Нападали. И падали мертвыми. Правда, если их бывало больше двух, отец одного всегда оставлял в живых, оторвав тому правую руку – пусть сообщает соплеменникам об опасности охоты на людей Рыси!

            Постепенно она стала одна бродить вокруг стойбища, потом – всё дальше. Были попытки и на неё напасть, но она хорошо усваивала уроки отца. И в один прекрасный, но дождливый день, когда ей пришлось укрыться под разлапистой елью, к ней в укрытие заглянула странная женщина. Одета, правда, была по местным обычаям: меховые штаны, куртка и шапка, сапоги из кожи оленя. Но в остальном – не было в округе таких бледнолицых, с зелеными глазами, строгим, будто неподвижным выражением лица…

            Зейвилла не помнила, как очнулась после приступа страха – от «гостьи» явно несло нешуточной опасностью, и сразу становилось понятным, что никакие заклинания и жесты не помогут. Но женщина мирно присела рядом, внимательно всмотрелась в девочку и спросила тихим, но сильным голосом:

            - Ты хочешь стать самой могучей шаманкой? Хочешь, я знаю. Ты будешь ею и не только в своём племени и в Светлом лесу, но и во всём этом мире! Это займёт немало времени по вашим мерам, - женщины усмехнулась одними губами, - немало, многие умрут, многие народятся и тоже умрут… Но ты останешься, ты будешь бессмертной. Готова ли ты к этому?

            - Что… - едва произнесла сквозь зубы Зейвилла.

            - За это ты сделаешь этот мир моим! Ты обязана добиться того, чтобы мне преклонялось здесь всё живое до последнего червя – мне, богине Арахните!

            Услышав, кто с ней говорит, маленькая шаманка без чувств свалилась на хвойную подстилку. Нет, она не знала, кто такая Арахнита, и не слышала даже этого имени, даже слово «богиня» прозвучало для неё впервые. Но чувство и знание того, что над обычными людьми есть много всесильных существ было ей ведомо – иначе не была бы она шаманкой, не могла бы говорить с духами, властвующими в лесу, в воде, на земле и под землёй – мир был переполнен ими - злыми, добрыми и равнодушными. И своим звериным чутьем Зейвилла ощущала, что ни один из известных духов и все они вместе ничего не значат перед этой Арахнитой… Ничего!

            Богиня привела её в чувство и продолжила недолгую речь. Уже потом Зейвилла сумела восстановить в памяти всё до последней буквы, а тогда она лишь кивала, не моргая и дрожа всем своим существом. Скоро богиня исчезла, оставив вконец обессиленную шаманку. Дождь прекратился, резко засияло солнце на совершенно чистом небе, и это спокойствие в природе помогло Зейвилле осознать, хоть и не в полной мере пока, что с ней произошло. Практический склад ума подсказал, что просто так никто в племени ей не поверит, да и сама она должна была убедиться, что не приснилась ей богиня, что не морок навели лесные хозяева…

            Осмотрелась – справа над обрывом реки стояла здоровенная, но давно засохшая ива. Недолго думая, Зейвилла выбросила в её сторону руку, представив грозовую молнию… Шарахнуло так, что уши заложило. Дерево вспыхнуло свечкой под разрядом огненной полосы, упавшей с безоблачного неба. «Вот так!» - удовлетворённо улыбнулась шаманка и вприпрыжку помчалась в стойбище.