Учусь тебя любить

2.

Когда директриса закончила с поздравлениями и наставлениями, она пригласила учителей, детей и их родителей пройти в школу.

Учителя повели всех собравшихся по светлым узеньким коридорам. Мы дошли до нашего класса. Кабинет первого "А" встретил нас прохладой и лёгким запахом свежей краски. Дети зашли в класс и расселись по местам. Задние парты заняли родители.

Сергей Владимирович стоял у доски, держа в руках какие-то бумаги. В этом небольшом кабинете его двухметровый рост выглядел почти нелепо — будто взрослый случайно забрёл в кукольный домик. Теперь, когда я могла разглядеть его поближе, я заметила шрам на его правой брови. Он придавал его образу ещё большую загадочность.

— Здравствуйте, — сказал он, обращаясь к нам. — Думаю, стоит представиться самому. Меня зовут Сергей Владимирович Горынин, или просто – Сергей Владимирович. — Он повернулся к доске и крупно написал своё полное имя, затем отложил мел и развернулся. — Я буду вашим классным руководителем, — продолжил он. — Я уверен, что этот год станет для нас всех особенным и значимым.

Его голос звучал уверенно, но в глазах всё ещё читалась лёгкая тревога. Он осторожно подбирал слова.

— Завтра — первый учебный день, и мы, разумеется, познакомимся поближе, — произнёс он и посмотрел на взволнованных матерей и отцов на задних партах. — Сейчас же хотелось бы сказать, дорогие родители, не переживайте за своих детей. Я преподаю не первый день и уверяю вас, я только на вид грозный и страшный. — Он сделал паузу, и в классе послышались смешки. Потом он посмотрел на детей. — Помните, если что-то случилось: вам стало плохо, кто-то обидел — не бойтесь, подойдите и скажите мне. Я всегда готов вам помочь.

Его слова вызвали доброжелательные улыбки у родителей и детей. Я снова ухватила его взгляд, а он — мою улыбку. Я поймала себя на том, что постоянно жду того, что он на меня посмотрит.

— А теперь, если у вас есть вопросы, а они у вас есть, задавайте, — предложил он.

Родители начали расспрашивать его о распорядке дня, домашних заданиях и других общих правилах. Я слушала внимательно, но не участвовала в разговоре. Мои мысли были заняты другим.

"Чёрт, кажется, он мне нравится," — со смущением подумала я. Затем резко одёрнула себя: — "Нет, даже не думай. А вдруг как с папашей Антона? Уже проходили это. Красивая и манящая обёртка, а внутри... Ещё от одного тирана я убежать не смогу. Попросту уже некуда."

Когда встреча закончилась, мы с Антоном вышли из класса вместе с другими родителями. Школа казалась особенно шумной сегодня: смех, крики, быстрые шаги по скрипучим полам.

— Мам, а он хороший, — слова моего сына, кажется, прозвучали серьёзнее, чем речь директора.

Я не успела ответить. На пороге школы я снова услышала голос Сергея Владимировича. Он шёл позади нас и что-то обсуждал с одним из родителей. Я оглянулась. Наши взгляды встретились, и я быстро отвернулась, чувствуя, как щеки слегка покраснели.

На улице осень вдруг показалась ярче. Листья шелестели, словно перешёптывались о чём-то.

"Какая же ты наивная… и глупая," — ругала я себя и с тоской добавила: — "Тебе это не нужно. Одной спокойнее."

А сама того не осознавая, с замиранием сердца уже ждала следующего дня.