Удачи, милый

Глава 4. Андрей

Договориться с подружкой Моревой оказалось проще простого. Кстати, заодно и имя выяснил – Настя. Что ж, приятно познакомиться!

Девчонка внимательно меня выслушала, покивала головой, то и дело вздыхая, наверняка воображение у нее разыгралось не на шутку и не удивлюсь, если успела она себе представить сцену из какого-нибудь фильма.

Еле сдержался, чтобы не рассмеяться, достаточно было прикинуть, какое выражение лица будет у Катьки, когда она попадет в западню. А я даже не сомневался, что мой план сработает.

– Если проболтаешься… – прорычал я, чуть не забывшись, что разговариваю с потенциальным сообщником и надо быть повежливее, пока птичка не решила покинуть гнездо.

– Ты переедешь меня на свой тачке? – прыснула та в кулак, явно не фильтруя речь.

В общем, скажи мне, кто твой друг… Даже не удивился.

Катька тоже была остра на язык и могла им пройтись как бритвой. Возможно, произойди наша перепалка не в стенах университета, я все бы спустил на тормоза, но в нынешней ситуации просто не получалось забыть.

– Это лучшее, что ты можешь себе представить, – злобно произнес в ответ, тут же расправив плечи и убрав руки от ее шиворота.

– Козел ты, Белов, – выдала она преспокойно и, резко развернувшись на каблуках, потопала в противоположную сторону, виляя бедрами.

– Эй, – крикнул я ей в спину, ­ – мы же договорились?

– Я подумаю, – заявила Настя, едва не заставив меня биться лбом в стену.

Вот же зараза. Ну ничего, ничего, даже если бы все сорвалось, нашел способ проучить Мореву. То же мне звезда. Обычная зануда, которая просиживает над учебниками, гробя зрение и, скорее всего, даже ни разу не ходила на настоящие свидания.

Забив на последующие две пары, покинул университет, решив, что это время проведу если и не с пользой, то с удовольствием.

Завалился сначала к дружкам, потом хотел в бар, но отец испортил все планы, позвонив в самый неподходящий момент и вызвав меня к себе в офис.

– Пап, – протянул я лениво в трубку, скорчив зеркалу гримасу, – ты время видел? Не все такие трудоголики, давай, может, завтра?

– Сейчас же, – рявкнул отец в трубку, демонстрируя дурное настроение.

Вот же черт. Общаться с родителями, я и без того не любил, постоянные их нравоучения, что надо развиваться, получить диплом, потом работа в офисе и так по знакомому сценарию. А я не хотел превратиться в копию отца, который к сорока пяти успел обзавестись язвой, лысиной и тремя детьми от разных женщин. В мои планы не входило созерцать жизнь через оконное стекло офиса на двадцатом этаже, при этом быть упакованным в дорогущий костюм от модного модельного дома.

Меня больше привлекала жизнь, наполненная эмоциями, путешествиями и отсутствием обязательств перед кем-либо.

Однако спорить с отцом не стал, помня, что пока своей обеспеченной молодостью обязан ему. Папаша ловко мог перекрыть этот вентиль с денежным потоком, что тек мне в карман, и тогда точно пришлось бы идти и торговать шпинатом на рынке.

Нехотя отправился к нему, бросив машину перед входом в здание.

Настроение у бати было ни к черту. Он хмурился, расхаживая по кабинету, сосредоточенно что-то разглядывал у себя под ногами, а я отметил, что за тот период, что мы не виделись, он, кажется, еще больше постарел.

– Явился! – хмыкнув, произнес родитель, указав мне на свободное кресло.

Плюхнулся в него, закинув ногу на ногу. Ну что на сей раз-то? Снова с деканата звонили, грозились отчислить?! Неужели кто-то еще пытался так надавить на папашу, чтобы стрясти с него бабок на нужды универа.

– Ты же позвал! – развел руками. – Любопытно узнать, зачем я тебе потребовался только.

– Как мать поживает? – неожиданно поинтересовался он, заставляя меня цокнуть языком.

Отец не очень любил заводить разговоры о моей матери, считая ее абсолютно бесполезной женщиной – инфантильной, корыстной и ленивой стервой.

Я, конечно, хлопал глазами при этом, поражаясь, как их сатана вообще свел. Слишком разными они были. По-моему, точек соприкосновения у родителей было минимум, но жизнь – штука коварная.

– Цветет и пахнет, – скривил я губы, по правде говоря, ее не видел уже недели две, да и не горел желанием. – Передавала тебе кое-что.

– Догадываюсь, – выдал отец, устраиваясь напротив. – Но вызвал я тебя сюда не за этим, – его тон не радовал, слишком строгий, мрачный, словно собирался папа озвучить нечто страшное. – Тебе пора взяться за ум, – отчеканил он, заставляя меня подавиться слюной. Оставалось лишь ему добавить, что завтра к десяти я должен явиться сюда в костюме и с галстуком, который смогу затянуть потуже, если все это мне встанет поперек горла.

– Иначе? – вскинув бровь, протянул я в ответ.

– Мне придется поговорить с твоей бабушкой. Она единственный адекватный человек в вашем семействе. И тогда ты сам знаешь, что будет.

– Ага, прощай, сладкая жизнь. Что-то по отношению к другим отпрыскам ты ведешь себя менее деспотично, –  не сдержался я, произнеся с укором.