Удачи, милый

Глава 7. Катерина

Вот и накрылся медным тазом день, который начинался совсем неплохо. Настроение скатилось до отметки минус и поднять его уже ничего не могло.

Я бежала, спотыкаясь о стыки плитки на тротуаре, слезы застилали путь. Они катились горохом по щекам, и как бы ни пыталась успокоиться – не получалось. Было обидно и горько. Очень больно оттого, что в который раз меня выставляли перед окружающими посмешищем. А ведь никогда и никому ничего плохого не делала. Первая на рожон не лезла, просто пыталась жить, чтобы по-настоящему, с толком, а не спускать дни в унитаз, считая, что все успею.

В какой-то момент устав брести куда глаза глядят, я подумала, что, возможно, поступила глупо. Не стоило показывать свои слабости, давать пищу для обсуждений сокурсникам. Те наверняка успели перемыть мне все кости, особенно отличился, скорее всего, Белов. Даже представлять не хотела, как он с довольной улыбкой смакует эту сцену. Как же я его не переваривала! Смазливый, невоспитанный мажор, считающий, что все можно купить. Все имеет цену, главное – правильно подойти к этому вопросу. Выскочка, бабник и хам!

Смахнула слезы, шмыгнула носом, взглянув на часы, да, возвращаться в универ не было смысла. Пара давно началась, лучше уж честно сознаться завтра, что почувствовала себя плохо, может, и вышло бы замять ситуацию.

Недалеко от универа был небольшой сквер, туда и я направилась, решив, что погуляю немного, проветрюсь, а потом уже и на работу отправлюсь. Больше сделаю – больше получу. Деду не говорила, но пояс нам приходилось с каждым разом затягивать все туже. Рацион уже второй месяц состоял из картошки и риса по акции в супермаркете, иногда за мытье полов на складе выдавали не наличкой, а продуктами, и порой я этому радовалась даже больше.

Присев на скамью в парке, спряталась в тени кленов, положив руки на колени. Пальцы еще подрагивали, внутри душа разрывалась в клочья, но внешне я все больше и больше обретала баланс. Боже, сколько идиотов еще встретится на жизненном пути, и что из-за каждого ныть? Да пошли они куда подальше.

В кронах щебетали птицы, радуясь теплым солнечным лучам. Все-таки весна была прекрасна, даже я в какой-то момент улыбнулась, прикрыв веки, а когда их распахнула, заслышав шорох поблизости, едва не завизжала.

– Ты меня преследуешь? – вскочив с лавки, всплеснула руками, чуть не начав топать ногами.

– Много чести, – фыркнула Белов, закатив глаза.

Этот поганец уселся на скамью, скрестив руки на груди, и, кажется, совершенно не собирался уходить. Нет, он точно за что-то мне мстил.

– Тогда какого черта ты приперся сюда? – бросила яростный взгляд в его сторону в надежде, что у Андрея совесть проснется и он преспокойно свалит отсюда.

Наверное, я была слишком наивной. Конечно, в розовых пони и единорогов не верила, но в доброту и вечные ценности непременно. Жаль только мир оказывался жестоким и очки бились очень часто, обдавая розовым крошевом лицо.

– А тут теперь гулять запрещено? – изогнул бровь Белов, шикнув тихо.

Я нахмурилась, присматриваясь к нему. Вот ведь с виду казался нормальным парнем, пока рот не начинал открывать. Спортивный, симпатичный, даже несмотря на наличие синяков, глаза у него были красивые и линия губ… Губы… Ох, зачем я только вспомнила.

Меня сразу бросило в жар, так остро ощутила его прикосновения, будто бы до сих пор эти сильные руки сжимали меня в своих тисках. Тряхнула головой, прогоняя морок, нет, надо было срочно вытаскивать из памяти этого самоуверенного самца, чтобы вновь злиться и не думать о том, что произошло на улице.

– Нет, – пробурчала, показательно отвернувшись.

Рассматривать кусты было куда интереснее, чем Белова, который бросал смелые взгляды на меня, даже не думая извиняться.

– Кать, я не пойму, чего ты взъелась? Вроде же не враги… были, – добавил он тише, видимо, все-таки сообразил, что палку перегнул сегодня.

– Я взъелась? – тукнула себя в грудь пальцем, распахивая шире глаза. – По-моему, это ты придираешься ко мне по поводу и без. Понятно, да, мы не твоего поля ягоды и находиться рядом с нами тебе противно: бедняки, зануды, которые стараются не пропускать пары, потому что элементарно боятся вылететь к чертовой матери из универа не из-за отсутствия мозгов, а потому что у них нет богатеньких папочек, которые готовы купить все, во что бы их чадо не ткнуло пальцем, – завелась я, чувствовала, что надо остановиться, но не могла. Слова лились из меня потоком, я захлебывалась, воздуха не хватало в легких, но так хотелось все высказать этому зазнайке, выплеснуть на него, что копилось в душе.

В эту минуту я говорила за всех ребят, которые подвергались насмешкам от кучки этих снобов.

Белов слушал молча, но уверена была, что мои слова рикошетом отлетали от него, так и не проникая внутрь. Ни один мускул не дрогнул, он просто внимательно смотрел не шевелясь.

Даже захотелось на миг ткнуть в него веткой, чтобы понять жив он еще или назло мне предпочел умереть сейчас, лишь бы взбесить меня еще больше.

– Все сказала? – спустя минуту, как я закончила, поинтересовался он, медленно поднимаясь с лавки.

Сделал шаг и… да что же это такое?!

Наступив на шнурок, Андрея повело в сторону и ничего лучшего он не придумал, как ухватиться за меня. Во второй раз за утро я оказалась в его объятиях и это было ненормальным.