Удар кладенца возмездия

Зеницу ока

После того как Гришка высказал свое мнение, к русским и польским бойцам вернулась начавшая было колебаться уверенность.

-Дружинники приведите турецких посланцев!

Голос князя стал зычным, к нему вернулась энергия. Скинул проблему обороны на белого мальчика-ангела и можно хотя бы мысленно расслабиться. Тем более прежние заслуги как тут считалось слуг Всемогущего Бога не могли не внушать уверенности. Шуйский проиграл изменой, но у него ведь не было рядом подобных союзников. А Курбского ждет такая жестокая участь, что лучше и не вспоминать.

-Охраняйте послов и не чините им обиды! Все-таки это послы могучего турецкого султана, царя Всех Османов Сулеймана Великолепного!

Отборные дружинники и бойцы опричной гвардии с почетом проводили послов и привели их на высокий помост вблизи польского вечевого колокола. Послов оказалось трое: первый старик в меховой горностаевой шапке, повязанный красным атласом. Другой громила богатырь в шитом золоте кафтане и четырьмя саблями на поясе. Что не совсем обычное чувствовалось в этом воине - непропорционально широкие плечи и выступающие скулы, властный горящий огнем взгляд. Он посматривал на толпу с ленивым выражением сытого льва, прекрасно знающего, что стоит ему зевнуть, и бедные овцы падут ниц. Третий посол выглядел еще более экстравагантным. Это была старая женщина с рябым лицом и бегающим безумным взглядом, на плечах полинявшая львиная шкура, на голове - высокий в иглах дикобраза колпак. На поясе висели крокодильи зубы, тигриные когти, морские ракушки, засушенные скорпионы, тонкие кинжалы. В довершение ко всему большой круглый бубен, разрисованный черепами, молниями типа эсесовских знаков и звездами, как геометрически правильных форм, так и размазанных словно кляксы из чернильной ручки. Ни на мгновение она не оставалась спокойной, все время оглядывалась кругом, словно что-то искала, брызгая ядовито-зеленой слюной, бормотала в полголоса странные в водящие в дрожь слова.

-Это злая ведьма-чародейка, видать хочет наслать на нас порчу.

Шепнула встревоженная Лея. Она бросила украдкой взгляд на подозрительного пана... Тот исчез, хотя еще пару мгновений назад стоял поддерживая тело за столб, и выпятив сытое пузо.

По толпе прошло волнение, некоторые из числа суеверных людей, тут же подались назад.

Князь Лопатин-Пожарский приказал ближнему думному дьяку:

-Спроси вежливо у гостей наших знатных, зачем прибыли в славный стольный город Польши.

Лея подсказала дьяку:

-Не робей! С ними переводчик прибыл.

Толмач мягко разговаривал с послами и в полголоса передавал ответы думному дьяку. Канцелярский червь, с трудом скрывая страх, объяснялся толпе:

-Они говорят, что Турецкий султан и повелитель всех османов князь князей и царь царей во всей вселенной от края и до края Сулейман Великолепный. Все правоверные народы покорились еще его деду, зажавшему их в стальную десницу. Один взмах пальца, тьма тем воинов садиться на коней, рассекая супротивников.

Гришка подперев бока скривился, уж больно витиеватая получилась речь, а Лея даже стала притопывать ножкой.

Дьяк же не смел утаить хоть единого слова или как-то сократить по-восточному пышное выступление.

- И вы должны все покориться, султану бессмертному царю великому Сулейману Великолепному, а если не будете бить челом, вам будет хуже, чем болгарам и венграм. Они всего лишь стали пастухами и конюхами. Ну, а с вас сдерут живьем шкуру, мясо присыплют солью и злые псы разорвут плоть на части. А после смерти вечном адском пламени станете вы молить Аллаха о смерти и не придет она к вам!

-Хвастает он, не допустим! - боярские дети ( промежуточный чин выше дворянского, но ниже княжеского) и прочие ратники зашумели. Попаданцы пока молчали, они всматривались в послов. Особенное беспокойство вызывала ведьма. Несомненно эта сильная колдунья послана по их душу. Ну, что де Гришка уже имеет опыт с чародеями. Конан-варвар в свое время, и на своих экранах всегда побеждал подобную нечисть. Почему бы и им детям Святой России не показать злой магии, её место. Ну, а пускай выговорятся другие.

-Не боимся мы силы грозной - Тут рязанский князь Лопатин-Пожарский тоже не подал вида - Пускай не лается, объяснят толком, что им от нас надо!

Боярин обратился к переводчику, а тот к послам. Молодой монгол говорил резко, и громко топал ногой, и даже достал увесистую ярко сверкающую в лучах умирающего Солнца саблю.

-Не прогневи князь, велико их бесстыдство!

Язык у думного дьяка вновь стал заплетаться.

-Они требуют, дани неотступной пятой доли во всем: в князьях, людях, и в конях, злате и в красных девицах самых лучших.

Последние слова вызвали шум народного моря. Боярский дьяк втихаря шепнул на ухо князю:

-Толмач это купец Болгарский, он давно уже Султан и прочим басурманам прислуживает. Дьяк опасливо покосился на почитаемых ангелами воителей. - Так он говорил мне, что тот, кто великому Сулейману, верно, служит, живет и богатеет лучше, чем при прежних князьях и царях.

Князя Лопатина-Пожарского даже дернуло, голос приобрел твердость:

-Вот ты это херувиму скажешь.

Григорий Кулаков впрочем, и так все слышал, двоих послов он уже узнал. Вернее неожиданно прочел из космических глубин информацию, а может чародеи решили с целью устрашения себя немного раскрыть. Ведь князь Святослав тоже не скрывал от своих целей. Русский полководец как правило посылал: "Иду на вы". Грозная колдунья-шаманка сильнейшая в Османской империи Каллиостро-Зиндан, и монгольский наемник чародей-темник Хударакол, а вот молодой хан не знаком. И про него не удается считать информации, что может оказаться как неприятным сюрпризом, так и свидетельство того, что данный противник лишен магической.

А значит, для них безопасен, ибо человеческий воин не страшен! Старая колдунья тоже чувствовала присутствие заклятого врага. Сулейман оказался страшно рассержен, узнав о покорении русской армией во главе с белыми демонами Крыма, падении Азова и Кавказский крепостей. Но еще хуже, когда трехсот столетняя волшебница вместе с супершаманом из Африки пыталась вызвать армию джиннов, во время атаки черных ифритов она позорно бежала, бросив своего Сулеймана Великолепного. Не объяснишь же ему, что в случае чародейственной атаки началась бы большая магическая война между османскими и африканскими колдунами.