Удержать Лето

ГЛАВА 6. ПРИНЦЕССА В ДЕЛЕ

Сегодня я проснулась до объявления прогноза метеосводки. Все из-за переполнявшего меня восхитительного ощущения счастья, которое вылилось в беспокойный, волнительный сон и раннее пробуждение.

Мое приятное волнение объяснялось признанием Рикстона и его доверием ко мне. Он не самый обычный человек, а значит, чувствует все также остро, как и я.

На Метеосводке изредка встречались люди с природными вывертами, как правило, незаметными для остальных окружающих. Таким оказался Рикстон. Его металлическая кровь делала его особенным. Особенным для меня. Теперь мне стали понятны слова, сказанные им в первые минуты нашего знакомства. «Ты очень вкусно пахнешь, Иветта», – сказал он тогда и отказался использовать подъемную кабину, где мы бы оказались только вдвоем в маленьком замкнутом пространстве, где все запахи усилились бы в стократ.

Если я без труда улавливала звуковые и световые волны, недоступные для слуха и зрения обычного человека, то Рикстон точно также был наделен нечеловеческой силой.

Наша с ним обоюдная неправильность и, вызванное ею обостренное восприятие ко всему окружающему, позволило сразу определить свою пару, вычленить из всего многообразия запахов и ароматов тот, который вдруг оказался неповторимым.

Жаль, что моя мама никогда не увидит Рикстона. Думаю, она одобрила бы мой выбор. Как оказалось, его мама тоже не сможет познакомиться со мной. Герцогиня Миранда Омильяди погибла в тот же день, что и графиня Балтийская.

Накануне мы расстались совсем поздно, сидели на том удобном сосновом стволе и говорили обо всем на свете. Не помешала нам даже гроза, потому что…

– Иветта, а ты можешь сделать так, чтобы это темное пятно удалилось отсюда? – наблюдал Рик за плавным приближением грозовой тучи. Та, казалось, надвигается совсем медленно, но на самом деле ее скорость была высока. Чернильную мглу уже расцвечивали электрические разряды. Цветные молнии готовились показать себя во всей красе.

– Могу, – улыбнулась я и прикрыла глаза. Мне и самой не хотелось возвращаться в общежитие, хотелось, как можно дольше побыть еще с ним наедине.

Войти в состояние транса у меня получалось за четыре секунды. У Осени за три. Ханни проделывала подобное за одну. Веснянка была самой медлительной из нас, ей пока не удавалось преодолеть семисекундного порога. Ясмин…, у Ясмин все было по-другому.

В эти секунды мое сознание соединялось со стихией и подчиняло ее.

– Впечатлен, – проводил Омильяди восхищенным взглядом сдувшуюся тучу.

Таким же взглядом одарила меня парочка пролетавших мимо драконов с яркой красно-древесной чешуей. В их янтарных глазах отразилась благодарность. Драконы спешили домой, пытаясь опередить грозу, но они непременно угодили бы в самое пекло, не вмешайся я. А, если чего и боятся драконы, так это грозы. Перед разящими молниями крылатые гиганты абсолютно бессильны.

– Туча вернется через некоторое время, – засмеялась я над выражением потрясения на лице Рикстона. Он был потрясен моими возможностями. Одно дело слышать, знать, совсем другое – увидеть своими глазами. Предполагаю, доведись мне узреть, как он вырывает сердце из груди твари, буду впечатлена не меньше.

«Лето, что это сейчас было?», – не заставило ждать себя сообщение от Ханни.

«Помогла парочке драконов не попасть в передрягу», – написала часть правды.

«А я подумала, ты влюбилась и теперь рисуешься перед младшим Омильяди».

Вот как она догадалась?

«Почему ты думаешь, что это Рикстон?»

«А разве нет? Ему двадцать пять, хорош собою, живет в соседней комнате и заботится о твоей безопасности.»

«Ханни, ты что, специально подстроила нашу с ним встречу?»

«Нет, Кристофер сказал, что отправит для твоей охраны сына, а я лишь предположила, что вы понравитесь друг другу.»

К нашему пристанищу вернулась Олеся. Ее довольная морда была испачкана багровым.

– Она точно не мышь съела, – ухмыльнулся Рикстон.

– На дорогу сначала выходит большой кабан, затем маленькие поросята, а замыкает шествие еще один большой кабан. Как думаешь, кого убивает Олеся?

– Взрослого самца? – предположил Рик.

– Ты умный, – похвалила я его. – Когда я задаю кому-нибудь этот вопрос, все отвечают, что волчица врывается в центр линии и выхватывает поросенка. Но она хватает именно главного кабана.

– При ее скорости и челюсти, это выглядит логичным, – рассматривал он моего зверя. – Забить самца. Оставить самку, чтоб вырастила малышей до крупных особей, которых Олеся потом сожрет.

– Именно так она и мыслит, – подтвердила я и спросила о другом. – Рик, а твой друг, он тоже может вырвать сердце?

– Нет. Но Дмитрий хороший воин. Мы дружим с детства. Можно сказать, росли вместе. Дома наших родителей стоят на одной улице. У него, как и у тебя, графский титул.

– Он знает о твоей особенности?

– Конечно, – улыбнулся Рикстон. – В бою такое не скроешь.

– Ты сказал, дома ваших родителей, – внимательно слушала я все то, что он мне говорит. – Разве ты живешь не с отцом?