Удивительная поездка юного фавна в Фирнота-Мельд

Муссольда Килл

На пятый день, когда мы приблизились к границе рощи и Благоземья, мне с отцом неожиданно встретилась маленькая девочка, примерно моя ровесница. Она робко стояла в траве по колена, а глаза её светились надеждой, когда наша телега приближалась к ней. Я сразу понял, что она была простым человеком.

- Мулла, - тихо отметил отец, чтобы слышал только я. - Видишь, у неё яркие зелёные глаза, рыжие волосы и пятна витилиго на носу и руках? Она принадлежит к муллам, одному из подвидов человеческого рода, - добавил он, задумчиво потирая быстрорастущую щетину на подбородке.

Мы подъехали ближе, и отец остановил телегу.

- Добрый день, красавица. Ты потерялась? - ласково спросил он, располагающе улыбнувшись.

Но девочка тряслась, как осиновый лист, несмотря на тёплый ветерок, очевидно, боясь двух незнакомцев-полулюдей. Её взгляд метался по копытам отца, по короткой шерсти, покрывающей кожу, ветвистым рогам и оленьим ушам. Я выглядывал из-за бортиков, с интересом рассматривая её лохмотья и синяки на тонких ногах.

- Ты сирота, малышка? Ну же, поговори со мной. Я не обижу, честно. Видишь, в телеге сидит мой сын, он примерно такого же возраста, как и ты. Мы хотим помочь, - ласково продолжил отец и спустился на землю.

Девочка подняла на него взгляд. Её глаза наполнились слезами, и вдруг она сократила расстояние, припав к ногам моего отца. Отчаянно сжимая его в объятиях, она тихо плакала. Я удивлённо вскинул брови и почувствовал, как в голове закружились вопросы, а в груди сжалось чувство печали. Мой отец тихо шептал ей что-то на ухо, поглаживая её длинные рыжие волосы и худую спину, скрытую под тонкой тканью.

Когда девочка немного успокоилась, она кивнула, принимая предложенную шёпотом помощь. Отец ловко поднял её на руки и усадил в телегу рядом со мной. Я слегка отодвинулся, предоставив ей пространство и ощущение безопасности, в то время как с интересом разглядывал её.

Телега тронулась с места.

Девочка сидела, обняв колени, и смотрела вниз. Я отвёл взгляд в сторону, ведь уже жалел её, даже не зная её истории. Опомнившись, я порылся в сумке и, поразмыслив, пододвинул к её грязным, обнажённым худым ступням пергамент и карандаши. Она подняла взгляд на предметы, затем на меня, вытерла засохшие слёзы с щёк и улыбнулась. Я ответил ей той же улыбкой, чувствуя, как в груди потеплело. В тот миг я клятвенно пообещал себе защищать её.

Прошло немного времени, и вот мы уже лежим вместе, рисуя на слегка дрожащем от постоянного движения пергаменте.

- Меня зовут Муссольда Килл, - застенчиво произнесла она тонким голосом. - Ты можешь звать меня Мусса.

Я оживился, когда она, наконец, заговорила, и мой хвостик завилял от радости.

- Меня зовут Уильям Данс, зови меня просто Уиллом. А моего отца зовут Михаэль, но можешь обращаться к нему мистер Данс или так, как он тебе позволит, - с улыбкой ответил я.

Девочка кивнула и, полна восхищения, оглядывала меня с головы до копыт. Я в свою очередь повторил её жест, добродушно усмехнувшись над её интересом.

- Никогда не видела фавнов? - спросил я.

- Никогда, - подтвердила она и робко подняла руку, словно хотела дотронуться до моих ушей. Я не отстранился, а наоборот, наклонился ближе, и она засветилась от счастья, когда коснулась мягкой шерсти. - Такие пушистые! - воскликнула она с восторгом.

- Пушистые, да. Наш вид фавнов произошёл от оленей, поэтому у меня светлая короткая шерсть, есть пятнышки на спине, оленьи уши, копыта и хвост, - объяснил я то, что когда-то рассказал мне отец.

Мусса заглянула за мою спину и запищала от умиления, увидев мой круглый хвостик, продетый в специальный разрез на брюках для свободы движения.

- Такой милый! - воскликнула она.

Я улыбнулся, и щёчки мои слегка порозовели.

- Ты тоже милая, - сказал я, мельком заметив хитрую улыбку отца, который на мгновение обернулся к нам.

Щёки девочки покраснели ещё сильнее, чем мои, и мы оба смущённо отвели взгляды, слегка прижав головы к плечам. Мой взгляд вновь отвлёкся на грязные ноги Муссольды, её синяки и изношенные лохмотья.

- Откуда ты?

- Из села Меларион, на вершине равнины Зори, - ответила она, оглядываясь на равнину, скрытую от наших взоров деревьями вдали.

- Как ты оказалась здесь, совсем одна? - спросил я, бросив выразительный взгляд на её внешний вид и молчаливо прося о подробностях.

Отец прислушался к нашему разговору.

- Я... Я сбежала, - тихо произнесла она, а затем, собравшись с силами, продолжила: - Я жила с мамой и папой. Мама работала служанкой в одном из богатых домов нашего села, однако весь её доход бесстыдно отбирал мой безработный отец. Когда-то он трудился в шахтах, пока не получил травму при обвале и не ушёл в отставку. Он постоянно пил, курил, водил друзей в наш дом, и они шумели до самого утра. Он... Он часто бил меня, когда был пьян или просто когда что-то ему не нравилось. Моя мама злилась на него, кричала, утешала меня и сама при этом страдала. А потом мама умерла и...

Девочка замолчала и отвела взгляд, погрузившись в воспоминания. Я подсел ближе и крепко обнял её.

- Больше никто тебя не обидит, слышишь? - яростно прошептал я. - Я всегда защищу тебя. Всегда буду рядом.

А в голове пронеслась мысль: «Ты - моя сестра».

Ночь мы решили провести в очаровательной деревушке Лимфаро. Пока солнце клонилось к закату, я и Муссольда гуляли, с восхищением изучая окружающие просторы. Белоснежные глиняные дома с ярко-красными крашеными крышами завораживали меня. В воздухе раздавались различные яркие звуки: смех ребятишек, громкие разговоры бабушек, сплетничающих во дворе, и веселая легкость мужчин, меряющихся силой и ловкостью. Везде царила дружелюбная атмосфера. Мы даже успели искупаться в местной узкой речке.

Уже ночью местные жители с радостью предоставили мне, папе и Муссольде один из невостребованных домиков, из которого недавно уехала семья, перебравшаяся в столицу. Внутри не оказалось мебели, и мы с отцом начали создавать уютное ложе из соломы, мягких листьев и ткани, которую нам дали жители деревни. Муссольда сидела в сторонке, с интересом наблюдая за нашей работой. Я не в первый раз был занят этим делом; в детстве мы с папой часто отправлялись на рыбалку и создавали похожие уютные уголки для ночевки.