Удивительное рядом

Раннее утро начала лета – что эти слова значат для вас? Задумайтесь, ощутите вкус и запах этого времени. Порадуйтесь возможности видеть, слышать, чувствовать каждой клеточкой тела пробуждение дня. И тогда, тогда вы сможете увидеть то же, что и я. Для меня это встреча с прекрасным, непознанным, совершенным.

Взгляните! Лучи солнца золотисто просвечивают облака, и от этого неожиданно небо расцветает всеми оттенками розового. Птицы воспевают хвалу жизни звонкими трелями-переливами, заставляя душу замирать от восторга. Еще незапыленные листочки деревьев и кустарников легко подрагивают на теплом ветерке, как бы красуясь перед всеми своей молодостью. А на земле, среди травы, кипит своя бурная, упорядоченная жизнь. Вот красненький жучок деловито переполз травину. Это ли ни счастье – видеть все, слышать, наслаждаться и восторгаться Творцом всей невообразимой красоты? Я люблю ранним утром прокатиться на велосипеде, особенно если это выходной день. Многие уехали на природу к открытию сезона, другие отсыпаются в свой единственный выходной, а самые предприимчивые уже ползают по возлюбленным дачным грядкам, убирая сорняки густыми дебрями напавшие на чахлые, не крепко стоящие на корнях будущие огурцы и помидоры.

Сегодня мне никто не мешал: не редкие прохожие, не изредка мелькавшие машины, и даже отсутствие дворников несказанно радовало. Можно было разогнаться так, чтобы ветер в лицо, чтобы кровь бурлила, а сердце отбивало сумасшедший ритм, подгоняя вперед. Сегодня у меня цель: середина парка с водоёмом и небольшим островком в центре. Там недавно поселили лебедей, сделав им домики-гнездовья. А вездесущие утки, гуси и даже цапля обосновались там сами. Дорожки в парке приподняты над землями с кустами и деревьями так, что от них шел естественный уклон к насаждениям. Ехать по ним – одно удовольствие, особенно когда никто не мешает.

Я повернула на дорожку, ведущую к пруду. Солнце стало светить в глаза. Хотя от деревьев была тень, быстрая смена светотени расфокусировала зрение, и было сложно сосредоточиться, чтобы видеть дорогу. Эх, зря я не захватила очки. Видимо поэтому я не заметила корень, выступающий посередине дорожки. Колесо скользнуло вдоль корня, руль крутануло и, не удержав равновесия, я кубарем скатилась по склону, хорошенько приложившись о ближайшее дерево. На время, видимо, потеряла сознание. Пришла в себя все так же лежа у дерева. Недалеко валялся мой велосипед. Небольшой рюкзак свесился с плеча на сторону. С собой я брала хлеб для птиц и орешки для белочек, которые в изобилии расплодились в нашем парке. Люди с удовольствием подкармливали рыжие ураганчики, то там, то тут мелькавшие среди деревьев. Мне тоже нравились белки. Я с умилением разглядывала их маленькие лапки, пушистые хвостики и забавные кисточки на ушах.

Приподнявшись на руках, я перевернулась и подползла ближе к дереву, чтобы сесть, прислонившись к нему. Голова еще кружилась, и никак не удавалось сфокусировать зрение на каком-либо предмете. Прикрыв глаза, постаралась расслабиться. Проведя рукой по лбу, обнаружила приличную шишку. Сняла не без труда рюкзак со спины и полезла искать в его недрах бутылку воды и большой мужской платок. Я всегда беру большие платки после того, как однажды упала на ровном месте и ободрала колено. Маленький дамский платочек мало помог, так как не держался на колене самостоятельно, а завязать его не было никакой возможности. Так и шагала, скрючившись в три погибели, до самого дома. Найдя бутылку и платок, намочила ткань водой и приложила к шишке на лбу. Нагревался платок быстро, поэтому приходилось время от времени встряхивать его, чтобы охладить. Порывшись еще в рюкзаке, нашла конфетку и сунула ее в рот.

– Человек, ты сюда с гостиницами пришла или так, посидеть? – услышала я тонкий голосок сбоку от меня.

Повернув голову, я посмотрела в бок, но никого не увидела.

– Чего крутишься? Угощение давай, – снова пропищал назойливый голосок.

Я снова посмотрела, но кроме белочки, сидящей на траве недалеко от меня, рядом никого.

"Что за ерунда? Кто-то меня разыгрывает?"

– Ты собираешься угощать, а? Я тебя спрашиваю, – не унимался голосок.

Я чисто на автомате зачерпнула горсть орехов и высыпала на траву.

– Совсем другое дело, спасибо. Я вообще вежливый и не наглый, – пропищал рыже-серый комочек, хватая лапкой орех и быстро обрабатывая его зубками, смешно топорща усы.

Теперь я уставилась на белку, одновременно пытаясь решить: это у меня от ушиба или просто глюки. Белочка сосредоточенное ела, не обращая на меня никакого внимания.

– А Саррочка тоже орешки любит. Угостишь Саррочку ? – раздался неприятный скрипучий голос надо мной.

Я задрала голову и увидела ворону на ветке, свесившуюся в мою сторону. Машинально вытащила из рюкзака три ореха и откинула в бок. Ворона слетела с дерева, взяла в клюв орех и снова взлетела на ветку. Потом она бросила орех вниз. Он раскололся на две половинки, и ворона, подлетев, принялась деловито долбить его клювом. Я оторопело переводила взгляд с вороны на белку. Посидев так еще некоторое время, осторожно поднялась, постояла еще немного и потихоньку поплелась к велосипеду, по дороге ворча себе под нос:

– Дожилась, белки с воронами со мной разговаривают…

Остальную дорогу до пруда катила велик рядом, размышляя, как меня угораздило так приложиться к дереву, что стала понимать язык животных и птиц. Не временное ли это явление? Стоит об этом кому-то говорить или само пройдет? Еще не видя пруд полностью, я уже слышала громкие возгласы:

– Человек идет.

– Кормить будут?

– А ты хлеб принесла?

– Скорей, сюда-сюда, а то не достанется…

Я оставила велосипед у дорожки и, спустившись ближе к воде, стала крошить хлеб.

– Еда, еда…

– Скорей, красавица, хлеба дай.

– Не лезть поперед деда к корму…

– Молодым у нас дорога, так что посторонись.

– Вот и лети, птенчик, в дорогу. А то ишь какой прыткий.

– Точно-точно. Меньше нахалов – больше еды.