Удивительные приключения Амёбы

5. Амёба на речке. Часть третья

- Так, с доктором мы поговорили. Утро вечера мудренее, завтра решим, что делать и как быть. Рассказывай, почему на речке «почти всё в порядке», а не просто в порядке. Очередная невероятная история приключилась на речке? Пришельцы?

- Насть, а, Насть, да там ничего не приключилось. Ну, почти.– вильнула Амёба и начала тщательно складывать карты, переставлять кружки на столе, смотреть не упало ли под него что-то. Потом буркнула. - Про пришельцев почти угадала.

- Рассказывай. – строго сказала я. – Все эти уловки твои мне уже прекрасно известны.

- Хорошо. Когда мы разобрались с заводом, то на речке стало очень хорошо. Отходов и мусора выше по течению не стало, всё перерабатывалось, поэтому через некоторое время вода стала чистой и прозрачной как слеза крокодила в моменты раскаяния. Я по знакомству нашла очень хорошие водоросли, рассадила их по системе Раковского. Они сильно разрослись, но это только пошло на пользу экосистеме. По своим каналам Василий пригласил к нам толстолобиков и белых амуров. Рыбы такие есть. Так как солнечного света на дне чистой реки было много, рыбам-гостям постоянно было что покушать. Ты бы видела, как аппетитно они хрустят растениями. Потом мы собрались на консилиум вместе с новой речной братией, даже Питон приполз к нам, обсудили, сколько должно быть рыб и прочей живности, чтобы им хватало пищи, но при этом дно оставалось умеренно заросшим. Ввели пропуска, контроль, норму выработки. Крабы при случае щёлкали клешнями и отгоняли непонятливых посторонних толстобрюшиков от нашего дома. Впрочем, вежливым гостям мы всегда были рады. Ты знаешь сколько их? Моя речная икебана занимает самое-пресамое удобное место на дне и составлена из кучи статуй. Кто-то из тайных доброжелателей притащил мне даже статую русалочки. Говорит, заморская. В общем, Насть, приходи как-нибудь посмотреть, я тебя экскурсию проведу.

- Да нет, у меня плохо получается нырять. – ответила я. – Лучше ты сфотографируй мне свой подводный сад.

- Договорились. Куплю себе камеру, подводное фоторужьё, буду для журналов снимать репортажи со дна. Буду как Жак Ив Кусто, только круче. Заработаю себе на термостат, лучше, чем у доктора.

- А камеру на какие шиши будешь брать?

- Так я ведь крабам приделала моторчики на панцири, они стали везде ездить. Все из себя, модные, потом ко мне пришли раки. «Мы», - говорят, - «тоже себе такие хотим. Готовы приплатить, если нас вне очереди обслужат»… А то всю жизнь рачим…

- Ничего себе, ты бизнес развернула на дне. Только вот у меня один вопрос остался: хорошее фоторужьё стоит в три раза дороже термостата, ты хорошо считать умеешь? Математику в школе учить надо было!

- Мда… Об этом я не подумала. Жаль, что в школу не ходила. – ответила Амёба. – Ничего. Разберусь. Не сложнее физики дело. Было бы желание. Так вот, настала у нас идиллия. Всё кругом красиво, спокойно, интересные собеседники, но пришла беда. Место приглянулось городским буржуям.

- Это как?

- Да вот так, Насть. Сначала приехал один. Застолбил участок, сделал беседку, поставил мангал. Что ни выходные, он приезжает, сеть закидывает, водоросли мои путает, рыбу вылавливает. Он в шутку по телефону своё место отдыха Форельском по телефону называл.

Когда рыбачить ему надоедало, он начинал безобразия нарушать и водку пить, а бутылки из-под неё, ты представляешь, прямо в речку кидал! Каждый раз по три ящика пустых бутылок приходилось собирать и относить на берег. Потом за ним потянулись остальные буржуи, каждый своим долгом посчитал выпендриться. У кого кусты декоративнее, у кого беседка лучше. Дошли до строительства деревянных домиков со всеми удобствами… И каждые выходные от каждого из них по три ящика пустых бутылок. Право, и не знаю, куда в них столько водки помещалось. И шуточки у них глупые – «Водка не чай, мало не выпьешь». Терпение речных жителей лопнуло после одного случая.

- Да куда уж больше-то? Они ведь не только пили и безобразия нарушали, но и громкую музыку постоянно включали. – спросила я. – Неужели ещё круче завернули?

- Да, случилась заваруха. К нам заехал на нерест косяк хеков. Они после того, как сделают своё дело, любят высовываться из воды, подышать воздухом, перевести дух. И представляешь, после особо удачного процесса нерестования из воды показались хек и две хекушки. Никого не трогают, смотрят на мир, а в тот момент мимо проходила компания, бутылки выбрасывать в речку примерялась. С пьяных глаз они, когда увидели троицу, подумали, что за ними пожаловали водяные черти, забирать за грехи и прочие безобразия. И давай кидаться стеклотарой. Чуть не убили наповал мирных отдыхающих. Этим-то не закончилось, что в голове крутилось у буржуёв…

Представь, на выходных я лежу и нежусь в своём холодильнике и вдруг подскакиваю от страшного рёва. Какой-то гад алкучий додумался обряд экзорцизмуса провести. Притащил водный мотоцикл на речку и начал на нём туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда. Даже у молчаливых креветок головы разболелись, и глаза повыпучивались…

- Кранты. – только и прокомментировала я.

- Не то слово. – сказала Амёба. – Епона-ужас настоящий. В будние дни мы снова собрались и стали держать совет, как приструнить супостатов. Выход нашли. По знакомству вышли на кальмаров и каракатиц, которые жили ниже по течению реки. Каракатицы поделились с нами сепией, нацедили от души. Кальмары же приготовили нам специальную краску, которая меняет цвет, а ещё светится в темноте. В итоге я набрала сепии в специальные желатиновые пакеты (это Питон с завода позаимствовал для общего дела, но ты не думай, что мы просто так, заодно прочистили канализацию для профилактики) и под покровом ночи разложила их в баки с водой, которой некультурные экзорцимусы, хулиганы и разгильдяя мылись после бани. Потом целую рабочую неделю ходила по новому посёлку и рисовала страшные рисунки невидимой краской от кальмаров… Особенно хорошо у меня получилось срисовать с натуры хека с двумя шишками на лбу. Выросли, заразины, после двух метких попаданий.