На следующий день мы снова собрались в клинику к доктору. Даже залегендировали наш утренний визит в медицинской карте - у моей гастроподы зашелушилась ложноножка.
В приёмной ничего не изменилось: всё так же животные жались к хозяевам, использующим самые суровые выражения лиц, всё так же между кабинетами бегали врачи. Мы заняли место в конце очереди и принялись ждать. Неожиданно дверь кабинета напротив нашего места раскрылась и оттуда выскочил Михаил Александрович:
- Здравствуйте, Анастасия Сергеевна, здравствуйте. Проходите вместе с пациентом. Мы тут уже совсем заждались вас.
Под пристальными взглядами владельцев животным мы вдвоём пошли через всё приёмное отделение. Примерно на середине пути кто-то из них опомнился и дёрнул меня за кофту:
- Куда без очереди? Неужели вы только спросить?
Я посмотрела в сторону и увидела, что восстановить справедливость и очерёдность вызвалась старушка со слюнявым мопсом на руках.
- Если вы не заметили, нас пригласил доктор.
- АСЬ? – поднесла она ладонь к уху. – ЧТО?
От старушки меня спас Михаил Александрович, который подошёл и пристально посмотрел на будущего подопечного барбоса, затем покачал головой и прицокнул:
- Хм, похоже, что тяжёлый случай, как бы не пришлось делать томографию и три УЗИ… Ах да, Анастасия Сергеевна, проходите.
Мы зашли внутрь, Амёба зашевелилась в сумке, выглянула наружу.
- Где ваш настоящий пациент? - спросила она.
- Вот здесь, в специальной переноске.
- Сейчас посмотрим. С кем придётся иметь дело?
- С шуршунчиком. - ответил доктор.
- С кем-кем? - переспросила Амёба.
- С шуршунчиком. Очень редкий зверь. Сами посмотрите.
Из любопытства я тоже заглянула в переноску. Хммм. И вправду шуршунчик. Только вид у него какой-то нездоровый совсем, будто собрался умирать. Нехорошо...
Между тем чудо природы зашевелилось, вылезло из сумки и деловито стало ходить вокруг шуршунчика. Непонятные хождения закончились просьбой Амёбы:
- Не могли бы вы выйти на полчасика? Не мешайте мне. Очень запущенный случай. А если бы вы мне пирожное принесли, было бы хорошо, но ещё лучше два. Напряжённый труд ума требует, знаете ли, подпитки.
Делать нечего, пришлось уважить «доктора» и идти за сладостями для необычного диагноста.
- Может быть скоротаем время за чашечкой вкусного кофе? Я угощаю. - сказал доктор. – Есть здесь хорошее место, часто прихожу после смены, чтобы посидеть в тишине и спокойствии. У них и выбор десертов прекрасный.
- Хорошо, только пока Амёба колдует над шуршунчиком, расскажите, что случилось. Я много о них слышала, но никогда живьём их не видела.
- Наш пациент живёт у местного министра здравоветохранения, который важный человек не только в городе, но и в области. Занят постоянно. Чихвостит налево и направо владельцев ферм и сельхозпроизводств. У него не забалуешь. Один раз он как-то приехал в цех по изготовлению молока и разных продуктов из него. Прошёлся, посмотрел станки, вроде всё чисто и аккуратно. Потом решил узнать, в каких условиях содержатся коровки. В итоге на входе в административное здание он распорядился поставить тубму, а затем прибил к ней свои туфли, по которым можно было судить о санитарии в хлеву. Шума было, крика, а, между прочим, три месяца цеха простаивали, пока все его замечания не учли и недостатки не устранили.
- А туфли?
- Туфли так и висят прибитыми к тумбочке. Постоянные заботы и прочая, и прочая, и получилось, как в поговорке про сапожника без сапог. Шуршунчику становилось хуже и хуже. Когда дело стало совсем табак, он заметил неладное и повёз Рушу в самую лучшую клинику в городе, но там ему сказали, мол, ничем не можем помочь, мы даже не знаем, что с пациентом. Нужно ехать в Москву, где есть современное и необходимое диагностическое оборудование. Однако есть нюанс. Врачи сказали, что транспортировку она, скорее всего, не переживёт. Когда министр забирал шуршунчика из клиники, то к нему подошла лаборантка и посоветовала обратиться ко мне, мол, после нескольких недавних крайне сложных пациентов обо мне заговорили как о докторе последней надежды.
- Вот как. А на деле Амёба за вас работу сделала?
- Нет, что вы. Я отличный спец, но с возможностями клиники сложно понять, с чем приходится иметь дело. Часто так. - с досадой сказал Михаил Александрович и протёр очки.
- И чем грозит теперь вам внимание самого министра?
- Клинику могут закрыть, вот и дело с концом. И у нас нарушения есть, помещения ГОСТу не отвечают.
- А кто же тогда будет лечить сложных пациентов?
- Вот то-то и оно. Кажется, время подошло, пора идти. - сказал доктор.
Отредактировано: 21.04.2024