Уэсли. Договор с дьяволом

Высота не для всех птиц, даже если у них есть крылья

После того как Адель и Кайзер решили жить вместе, а это произошло также быстро как и завязались их отношения, все стремительно вошло в новую стадию - более тесную и, казалось бы, более крепкую. Он, обеспеченный и постоянный, пригласил девушку к себе в квартиру, которая сразу же произвела впечатление. Это было просторное жилье в элитном районе города: высокий потолок, панорамные окна, через которые заливала свет ласковая солнечная гамма. Пространство было выполнено в современном стиле минимализма с яркими акцентами, черные кожаные диваны, дизайнерские светильники и крупные картины, украшающие стены. В центре комнаты у Кайзера был большой камин, который создавал уют и ощущение праздника. Каждая деталь интерьера говорила о вкусе хозяина и в каждом предмете чувствовался порядок и изысканность.

Время шло, и в этой гармонии Адель начала забывать обо всем, кроме этого нового чувства, которое казалось ей абсолютным и реальным. Она все чаще ловила себя на мысли, что, несмотря на прошлые раны, внутри у нее пробуждается надежда на счастливое будущее. Девушка старалась бороться с внутренними противоречиями, с тем, что течет по крови... Со злостью и ненавистью, о которых она даже иногда не хотела признаваться сама себе...

Но борьба эта оказалась труднее, чем она думала. Постепенно в ней просыпалась другая Адель - та, что уже не могла сдерживать накопившиеся эмоции. В моменты, когда Кайзер смотрел на нее с нежностью, она чувствовала, как будто внутри просыпается темная волна - необъяснимая, злая, неудержимая. Иногда она ловила себя на мысли, что не может остановить этот поток, что злость и раздражение въелись под кожу и захлестывают тело изнутри, не давая дышать. Тогда девушка начинала придираться ко всему: к мелочам, к его поведению, находила повод для ссоры даже там, где ее раньше не было.

Она перестала проявлять взаимность, перестала гладить его по руке или отвечать на его ласки. Сначала эта недосказанность казалась ей временной - защита, способ адаптироваться, но со временем она стала отчаянным механизмом отстранения. Адель замечала, как Кайзеру становится больно. В его глазах теперь исчезала любовь, когда она отворачивалась или даже игнорировала, реагируя холодно и равнодушно. Все это мотивировало девушку еще больше закрыться. И все это приводило только к ухудшению их отношений. О, ей было не легко, но она начала с гневом реагировать на мелкие недочеты, вообще перестала слушать клиентов на работе, раздражалась от каждого замечания. В офисе, в кабинетах руководства, Адель стала появляться чаще из-за выговоров и выглядела уставшей, нервной, часто уходила туда, где могла бы побыть одна. Ее реакции становились все более резко отрицательными... Не умея контролировать себя, она выкрикивала упреки, саркастические замечания, иногда грубо отвечала на вопросы. Глазами волочила по сотрудникам так яростно, словно все они ей должны. Руководство снова и снова все чаще вызывало девушку, чтобы обсудить поведение, а отзывы клиентов становились все хуже. Она ощущала, как стирается ее внутренний мир, подобно ластику по листу, где все изрисовано карандашом - куски прежней доброжелательности и заботы исчезают.

Дома уже не было той Адель, которая раньше светилась и улыбалась, ведь она превращалась в холодную, отстраненную, иногда даже презрительную. Родные и близкие замечали перемены, и не могли понять что случилось с их яркой, жизнерадостной девочкой? Они думали, что в этом виноват другой город, что стресс и постоянные переработки сломали ее. Но саму Адель охватывало лишь смутное чувство потерянности, было сложно понять, что с ней происходит. Внутри все просто бушевало: желание быть счастливой, желание избавиться от боли, и вместе с этим страх, что теперь она стала такой навсегда. Однажды вечером, когда Дель сидела в пустой комнате, у нее вдруг возникла мысль о дневнике. Она вспомнила о старом, заброшенном блокноте, который давно уже превратился в пепел, потому пришла идея пойти в магазин и девушка купила новый, плотный, красный кожаный блокнот, и впервые за долгое время села писать. Начала с воспоминаний. С тех мгновений, когда она впервые почувствовала магию любви, когда выбрала эту дорогу. Настроение было смешанным от боли прошлого и облегчения настоящего. Хотя, откуда в настоящем облегчение... Казалось бы. Но спутанность мыслей и ощущений прыгали подобно кузнечикам: то туда, то сюда.

Постепенно Адель стала переносить туда все свои мысли, чувства, события. Внутри блокнота она писала о том, что происходит сейчас - тяжелое чувство подавленности, раздражения, о горечи, которая шла изнутри, да и о том, как все это мешает ей жить спокойно. Она не могла никому сказать о своих противоречивых чувствах, потому что боялась быть непонятой, невыслушанной. Поэтому все, что накопилось внутри, она выливала на страницы дневника, словно тайный друг, которому доверяла. Писала она медленно, с трудом, порой останавливалась, чтобы понять что же с ней, почему она себя так чувствует, почему внутри бушует шторм и одновременно тоска по тому теплу, что когда-то было. Нередко в ее записях всплывали мысли о прошлом, о Уэсли и с такой болью, что она когда-то считала невыносимой. И вдруг девушка стала понимать, что боль, которую он ей причинил, словно отпечаталась на душе черной меткой, и руки ее тянулись к новому человеку, чтобы забыться, чтобы затащить эти чувства в глубину... Теперь листы дневника восполнили прошлое и настоящее. Когда Адель писала то, что когда-то в замке, ей хотелось истерично хохотать и плакать.

Так и шла ее жизнь, наполненная противоречиями: с одной стороны большая любовь и желание сохранить ее любой ценой, с другой неукротимая злость, недоверие и тяга к самоуничтожению. Адель ощущала, как все больше теряет себя в этом внутреннем конфликте, как будто в этом круговороте ей уже не дано выбраться. Она чувствовала, что душа ранима, что она сама стала заложником собственных чувств, не находя на них ответа.

И все это происходило внутри, невидимо для окружающих, пока однажды она не осознала, что полностью утратила контроль. И тогда, боясь потерять свою жизнь, она снова брала тот кожаный блокнот, открывала его и начинала писать дальше... Чистое, искреннее, без масок и лицемерия. В этих страницах девушка искала себя, а именно ту самую Адель, которая когда-то мечтала о любви и счастье, которая желала испепелить прошлое, испортить и наладить отношения с близкими. Она глубже погружалась в свою внутреннюю тьму, словно растворяясь в собственных чувствах и мыслях. Окружение стало ей абсолютно безразлично: коллеги, друзья, даже близкие... Все казалось чужим и чуждым. Каждая ее встреча, каждый разговор с ними становились короче, холоднее. Внутри бушевали необъяснимые ощущения, разрывали душу крики, но она не могла дать им выхода. Мир вокруг расплывался, растворялся во мраке, словно отпечаток "жена дьявола" вступил в свои права и начал действовать.