Угхуул -Нарак 2 дорога с Богом

глава 2

Глава 2

Отбросив горбуна-привратника в сторону, троица прошла дальше и под напором музыки проникла-таки в огромный сводчатый зал, освещенный факелами, воткнутыми в держатели из черного чугуна примерно через каждые два шага. В конце зала, венчая длинный полупустой стол, возвышался трон из серого камня, покрытый огромным количеством шипов, зубцов, кольев и стержней — казалось, трон был целым клубком гигантских ежей.

На троне восседал щуплый мужичонка с серой кожей и пронзительными алыми глазами, в центре которых перекатывались горошины бешеных зрачков, черных как проколотая в самую тьму дыра. Сын тьмы почувствовал необычный, доселе неведомый дискомфорт от взгляда сидящего на троне. Хотелось уйти и спрятаться, но не тут-то было. Неожиданно глухим басом коротышка промолвил:

— Ко мне!

Все трое непроизвольно шагнули вперед, а Нав так вообще винтом согнулся в невообразимом для людской анатомии поклоне и чуть ли не носом в пол приник.

— Сууука… — прошипел сквозь зубы Виталик и пнул раболепно распластанного вампира.

Угхуул Нарак просто сел прямо на пол и, как говорили древние, «завалил валунами век озера глаз».

Проваливаясь во тьму бездны, Сын тьмы почувствовал огромное и неотвратимое — как присутствие в эпицентре стихийного бедствия — заполнение сегмента тьмы в данной ячейке вселенной их новым противником. Хозяин замка довлел, накатывался, как прибой на бумажный замок со щепочками, подпирающими стены. Волна была велика и неостановима, но все никак не накрывала — грозила, но не убивала.

И Сын тьмы попробовал то, чего доселе не пробовал даже в мыслях. Находясь во тьме бездны, он попробовал провалиться еще глубже — уйти из тьмы в тьму.

Вывалившись на ровную, как стол из стекла, бесконечную поверхность, он увидел себя в форме маленькой пирамидки, а своего противника — как массивную, в милю высотой, сферу из черного гранита.

Шар из гранита провибрировал:

— Поклонись и признай мое превосходство, и я убью тебя быстро, выпью твой дух легко, а посмертие заменю гулкой пустотой.

Угхуул Нарак в ответ лишь нестерпимо сверкнул и пронзил всей сутью своей кажущийся непробиваемым черный гранит. Как победитовое сверло крушит любой металл под визг и шипение льющегося на станок масла, так и Сын тьмы вгрызался — как червь в яблоко, как упрямый каменотес в сплошную скалу своего противника.

И он дрогнул.

Покрошился, как торф под ножом грейдерного трактора, как сыр под струной бакалейщика, как жёваная бумага под раскаленным шилом…

Открыв глаза, Сын тьмы поднялся с пола и увидел дивную картину: Божественная Тень грыз горло хозяина замка, слепо таращившегося в непроглядные просторы бездны, где шло сражение с Сыном тьмы. А Виталик с утробным хеканьем рубил набегавших к трону со всех сторон многочисленных ублюдков — недовампиров и недонавов. Длинные мосластые руки, кружевные воротники под слюнявыми ртами, камзолы, перепачканные несвежей кровью, сапоги с серебряными шпорами и трости с оголовками из золота и каменьев — роскошь придворного общества — и топор палача в серых руках апостола тьмы.

Криков не было — только влажные всхлипы рубимой плоти, стоны валящихся на пол, скрип клыков упыря, грызущего кадык графа, и нестерпимая визгливая мазурка, которую наигрывал квартет в углу зала.

Оглушительный хлопок в ладони остановил всю эту вакханалию.

Сын тьмы медленно подошел к трону и оторвал присосавшегося упыря.

Виталик так и замер с поднятым вверх топором. Приспешники местного владыки тупо повалились на гранитный пол и тихо воняли старым хлевом.

— Почет и уважение славному владыке Темного Двора в этих тихих землях! — проговорил Угхуул Нарак вполголоса, но его услышали все. — Не найдется ли приюта для алкающих знаний из чаши бездны?

Граф открыл еще шире и так бездонные глазищи свои и сделал уникальный по своей властной наполненности жест правой ладонью — то ли стряхнул что-то, то ли свернул кому-то мелкому шею.

С тихим шорохом все напольные вонючие вассальные украшения расползлись к стенкам и исчезли в низких дверцах, как по волшебству.

— Я поражен, месье! — голос графа никак не гармонировал с его жалким видом. Теперь это был густой и властный баритон с легкими обертонами удивления в омуте полного безразличия ко вселенной в целом и к «блохам», представшим пред его очами, в частности.

— Еще никто не выдерживал моего темного присутствия так, как вы. Кто ваш учитель? Кто тот достойный, кто взял вас за руку и отвел во тьму? Я вижу, что вы из рода пищи, но клянусь — такой силы я не видел даже у Королевы Паучьих Пустошей!

Отпустив нервно ерзавшего у него в руках нава, Сын тьмы чуть наклонил голову в ритуальном поклоне навов:

— Признаю присутствие неравного себе по силе, но достойного внимания перед трапезой смерти.

— Лотос тьмы, зеркало бездны, Уро Най, — тихо проговорил Угхуул Нарак. — Я его недостойный ученик, а это мои первенцы в лоне моей веры.

— Отпразднуем же встречу стихий, не породившую хаос, но усилившую нас! — проорал граф и тоже хлопнул в ладоши.

Мгновенно зал заполнился толпой слуг и служанок — серая кожа, горящие глаза, запах ванили и тухлой рыбы, обилие тонкого кружева и блеск позолоты. Посуда, дымящиеся куски мяса на фарфоре, стелющиеся с опущенными глазами упыри и демоницы, чаши, наполненные кровью и молоком с желтоватым оттенком, пучки цветов черного табака, растущего лишь в пещерах навов.

Стол был накрыт в мгновение ока, и все слуги, как по волшебству, исчезли.

— Присядьте. Будьте моими гостями по праву сильных, пришедших к сильному. Приветствую за своим столом вас как равных.

Граф протянул тоненькую ручонку вперед и простер ее над столом так величественно, как не снилось никому из владык земных.