Угхуул -Нарак 2 дорога с Богом

Глава 5

Глава 5.

Длинный коридор с мечущимися по стенам рваными тенями, которые прямо физически казалось накидывались на шедших по нему четырех существ. Первым шел граф Темного Двора, и тени отскакивали от него, периодически кидаясь под ноги и ластясь, как ластятся сворные псы к ногам охотника, ведущего собак на травлю лис.

Дальше шел, передвигаясь рваными движениями, угловатый, одновременно тощий и широкоплечий, с серой кожей и глазами, неистово сверкающими на изрытом шрамами лице, зомби с блестящим в свете факелов топором на плече. Длинные руки его перевивались тугими узлами мышц, пальцы с переломанными ногтями крепко держали древко топора. Тени, накидывавшиеся на него под резкими движениями плеч зомби, слетали с него, как псы с медведя во время охоты – зверь кажется, что неловко поворачивается вокруг своей оси, но лайки отлетают, как кегли. Антрацитовый рог изо лба зомби сжирал тени, попадающие на него, как полиэтилен сжимается на жале паяльника – был лоскут, и нет его.

Следующим за ним Сын Тьмы плыл среди теней, как рыба в воде. С его одеянием, черным как сама тьма, тени то сливались, то отрывались от него и вспархивали вверх, к потолку. Расплываясь в волнах колеблющегося от факела в руках графа света, силуэт Угхуул Нарака сливался со стенами и терялся, наливаясь, как глыба кварца в отступающих прядях огня, когда свет уходил в сторону.

Последним шел Нав, и его просто не было видно вообще. Не зная, что сзади кто-то есть, Сын Тьмы просто чувствовал бы прущую сзади стену голода и глухой ненависти, закапсулированной в тщедушное тельце, закутанное в серую робу. Периодически во тьме коридора вспыхивали ярко-желтые, как у бешенного лесного кота, глаза. Полыхнув во тьме, как два семафорных огня, они гасли, и раздавалось какое-то то бормотание, то хлюпанье.

Коридор, бывший, казалось, бесконечным, наконец оборвался и перешел в огромный сферический зал со стенами, со вкраплениями кристаллов кварца и малахита. Точечный свет факела, закрепленный графом в центре зала на алтаре в виде куба из черного камня, вспыхнул переливами, отраженными со стен, и рассыпался серо-серебряной сетью по всему залу. Тени спрятались на уровне пола и, казалось, впитались в щели между плитами.

Граф хлопнул в ладоши, и из пола вокруг алтаря выросли цилиндрические сидения, расположенные по кругу, черные, как и сам алтарь. Опустившись на сиденье, он знаком показал своим спутникам последовать его примеру.

— Сейчас те, кто последует в сам храм, должны вместе со мной, как с проводником, остановить ход своего личного времени. Погрузитесь в бездну и слушайте меня.

Заелозившему было Виталику Сын Тьмы сделал успокаивающий знак рукой, а Нав просто закрыл глаза и, казалось, отрешился от всего вокруг. Нырнув во тьму бездны, Угхуул Нарак с некоторым усилием утянул обоих своих спутников и, как и раньше, воззрился на огромную гранитную сферу пестованного облика в бездне, который принимал граф. Если при первой встрече граф гремел и резонировал, то сейчас его голос проникал в сферы сознания, как рокот прибоя – неумолимо, но не агрессивно.

— В телах ваших темных обликов при углублении внутрь можно узреть жесткую и неимоверно тяжелую сферу, вращающуюся без остановки. В каждом осознанном в бездне существе есть эта сфера – сфера, вращаемая неостановимым ветром времени. В зависимости от личной силы каждый может ускорить или замедлить ее вращение на срок, зависящий от наработки каждого существа. Чем увереннее вы плывете по бездне, тем сильнее вы можете зажать ротор великого обжоры времени в тисках своей воли. Приступайте, и от того, как тонко вы проведете этот процесс, зависит, кто попадет в Первохрам Бездны, а кто просто просидит в этом зале остаток вечности.

В сознании Сына Тьмы, в самой сердцевине тела ската, он без труда нашел искомое: угольно-черная с серыми полосами сфера, как закрученный в боулинге во время броска тяжелый шар, вращалась на постоянно смещающейся по эклиптике оси. Вращение было не быстрое, но, как понял Сын Тьмы, неумолимое. Мысленно сдавливая ее, как в ладонях, Угхуул Нарак ощутил почти физическое жжение и сопротивление инерции великого хода времени. Скрипнув, сфера остановилась и мелко завибрировала, готовая сорваться на новый ход вращения.

Обернувшись, он увидел, что тьма бездны стала как будто не такой насыщенной, и сквозь тьму забрезжил серый рассветный свет, идущий как будто со всех сторон сразу. Попытавшись сжать также сферы времени, тускло виднеющиеся сквозь замершие и ставшие прозрачными пестованные облики своих спутников, Угхуул Нарак просто получил удар, похожий на разряд тока.

"У пестованного тела и самой внутренней сферы разные по полярности значения бездности", – вдруг догадался он.

Притянув силой мысли пестованные облики своих слуг к себе, он просто ввел их сферы, продолжавшие вращаться, в контакт со своей стоящей напрямую. Скрип стал громким и физически рвущим душу – вращение полностью остановилось. Облики прояснились и ожили.

— Всплывайте! – резко приказал граф.

Вынырнув из бездны, Сын Тьмы открыл глаза и увидел совершенно обалдевших своих спутников, глядящих в центр зала – пламя факела замерло, как в стоп-кадре при остановке воспроизведения. Стены зала покрывала резьба в виде длинных рядов странных существ: рыбоголовых людей с руками, достигающими пола, спины существ были покрыты иглами, как у ежей. Картины описывали неописуемые пытки или акты оргаистических соитий. Причем, чем дольше ты глядел на эти барельефы, тем больше было ощущение проваливания в центр событий.

— Не советую пялиться на местные красоты, – проговорил граф. – Не для наших умов писано. Эффект местной камнеграфики по скале таков, что можно стать элементом барельефа, не успев вовремя отвлечься. Всем, кто попадает в это преддверие храма, важно помнить: взгляд и мысль должны быть рассредоточены, чтобы храм не схватил вас сам.