Уголёк от сердца

Глава 1: Приказ маркиза и несносный художник

1773 год, резиденция маркиза Луиджи Бонавентура ди Кастеллана, Сиена, Италия

Маркиз сидел на резном стуле с высокой спинкой, и лениво чистил яблоко перочинным ножом, снимая с него спиралью зелёную шкурку. Шкурка, цепляясь за кружевные манжеты, то и дело повисала, подобно гирлянде, чем выводила маркиза из себя. Его меланхоличный взгляд следил за движениями маленького ножа, а губы на бледном лице были вытянуты в трубочку. Очистив яблоко, и едва только отрезав маленький его кусочек, маркиз уже собрался отправить его в рот, как тяжёлая дубовая дверь распахнулась, и появившийся на пороге слуга объявил:

- Антонио Лоренци по Вашему приказанию прибыл, Ваша светлость!

- Проси! – коротко ответил маркиз, проглотил кусочек яблока, и вытерев пальцы и рот батистовым платком с монограммой, откинулся на спинку стула.

В распахнутую дверь вошёл человек. Это был высокий, крепкий мужчина, с аккуратно стриженными короткими волосами и небольшой бородой. Ему было немногим более сорока пяти лет, но жизнь уже посеребрила его бывшие когда-то чёрными, как ночь, волосы. Под суровым взглядом Антонио из-под слегка сдвинутых бровей, маркиз невольно поёжился, ловя себя на мысли, что в присутствии его всегда чувствует себя маленьким мальчиком, который прогулял урок.

Маркиз величественным жестом указал Антонио на стул. Ни говоря по-прежнему ни слова, Лоренци прошёл через устланный персидскими коврами пол роскошно обставленного кабинета и сел на указанный ему стул. Воцарилось минутное молчание, в ходе которого пришедший буравил маркиза тяжёлым взглядом, а тот, не находя себе места, решил встать и начать расхаживать по комнате. Почувствовав резкий запах скипидара, исходивший от плаща художника, а на кончиках сапог его заметив следы свежей краски, маркиз поморщился и, помахав платком перед носом, подошёл к окну и приоткрыл его створку.

«Проклятье!», думал про себя маркиз, «я чувствую себя так, словно это он, а не я плачу деньги и приказываю! Что за несносный художник!». Да, именно так – Антонио Лоренци был ни кем иным, как художником. Более того – портретистом! Вот уже несколько лет он выполняет заказы маркиза Бонавентура ди Кастеллана и его ближайших родственников - с таким вкусом и изяществом, что тот вынужден терпеть несносный характер этого мрачного человека. Даже находиться с ним в одном помещении маркизу всегда было как-то страшно, хотя он не смог бы и самому себе объяснить природу этого страха. Тряхнув головой, как бы желая выбросить все тяжёлые мысли из неё, маркиз решительно схватился за спинку своего стула, и, сжав её нежными пальцами, произнёс:

- Антонио, ты отправляешься в Речь Посполитую, в Минск! Завтра же!

Выпалив эту фразу, маркиз слегка сжался, словно стараясь спрятаться за стулом в ожидании бурной реакции. Однако, художник только удивлённо поднял бровь и сказал низким, как гул старого церковного колокола голосом:

- К-куда?

- В Речь Посполитую! – повторил маркиз и вздёрнул нос. – Тебе надлежит написать портрет моей наречённой невесты.

- П-портрет Вашей н-невесты? – спросил Антонио и откинулся на спинку стула, сложив руки на могучей груди. – Ваше сият-тельство желает, чтобы я написал п-портрет Вашей невесты? Но почему, ради всего святого, Вы не можете заказать портрет у местного художника?

Маркиз поморщился и не стал напоминать Антонио о том, что в общении с ему подобным не подобает задавать лишних вопросов.

- Антонио, ты знаешь мой вкус, а пишешь так похоже! А что я знаю о местном художнике? Ровным счётом ничего! Тот художник может легко меня обмануть! Он может написать красавицу, а вдруг моя невеста не хороша собой?

- А это д-действительно имеет значение для Вашего с-сиятельства? – скептически спросил Лоренци, глядя маркизу прямо в глаза.

- Разумеется имеет! Ведь я живу открыто, бываю при дворе! Представь себе, какой позор меня ждёт, если вдруг окажется, что моя жена – не красива! Мне будет просто стыдно смотреть в глаза королю!

- Тогда п-почему бы Вам не выбрать невесту из б-ближайшего окружения? Разве в Италии мало к-красавиц?

- Антонио! – фыркнул маркиз и заходил по комнате. – Это можно сказать политический брак! Моей семье необходим этот союз – для налаживания торговых связей и… впрочем – это не твоего ума дело! Насколько мне известно, у моей невесты есть две сестры и кузина, а потому, если она окажется не хороша собой, я смогу договориться о браке с другой девушкой в том же семействе. Но Анна Косовская – так зовут мою невесту – по слухам – невероятная красавица! А потому, я очень рассчитываю на твой талант, Антонио, и на правдивость и честность твоей кисти!

Антонио встал во весь рост, и маркиз, почувствовав себя неловко, поспешил вновь встать за спинку стула.

- Всё это мне с-совершенно не нравится, Ваша с-светлость! – начал Антонио. – Я д-должен ехать чёрт знает куда, не понятно на ч-чём, и в конце к-концов – я даже ведь языка н-не знаю! Мне нужен п-переводчик хотя бы!

- Не переживай, я дам тебе точный адрес и письмо к отцу моей невесты. А кроме того, ты поедешь туда не один! – выпалил маркиз.

- Д-да?

- Да, вот именно! Я уже обо всём договорился! С тобой поедет монах - брат Панфило ди Сан-Джованни, из Монастыря Святого Франциска в Ассизи.

- М-монах? И чем же он мне может быть п-полезен, скажите на милость?