Уголовник

Уголовник

Максим Александрович Скворцов, 42 лет, ведущий конструктор, разведен, выбежал из конторы, слетел с трех ступенек крыльца и побежал по асфальтовому тротуару вдоль невысокого металлического забора, покрашенного в цвет молодой зелени, в государственную столовку, расположенную по соседству с НИИ, где он работал, сказав коллегам: «Сейчас приду, перекушу только». День сегодня оказался загруженным, работы навалили под завязку, он был рад, что сумел удрать хоть на полчасика. Солнечный день наполнял Максима оптимизмом. Теплый летник ветерок слабо шелестел в деревьях, голубое бездонное небо было прекрасно и вообще, все было хорошо. Последствия дорожно-транспортной аварии, в которую недавно попал Максим, а именно временами приходящая головная боль, словно моторчик в голове заводился, беспокоила все реже. Машину было жалко, но ремонт оплачивала страховая компания, и надо было всего-то – недельку побыть пешеходом, а это, учитывая погоду, солнце, небо, зеленую траву и прочие радости, было не так уж и плохо. Максим любил этот прекрасный мир, а мир радовал Максима чем мог.

Столовая была совсем рядом с работой, туда ходили все, кого достали бутерброды, поедаемые на конторской кухне, и он, Максим, человек разведенный, ненавидел эти бутерброды и каждый раз мечтал о борще и котлетах с пюре. Максим был человеком неконфликтным, с сослуживцами поддерживал нормальные, дружеские даже, отношения, ни с кем особенно не сближался, но и ссориться не старался. В общем, коллектив на работе подобрался понимающий, доброжелательный и где-то даже веселый.

Столовая, ее можно было назвать кафе, была вполне чистенькая, там давали первое, второе и компот, только с барменом у пивной стойки, работающим после пяти вечера, и ненавязчивой официанткой в белом переднике. Молодая, симпатичная женщина. С красивыми ладными ногами. И совсем не толстыми. Меню приносит.

Добравшись, Максим сел за ближайший свободный столик, формально заглянул в меню и безальтернативно заказал себе борщ с сухариками и зеленью, две котлеты с пюре и, конечно, компот. В ожидание заказа, Максим рассеянно блуждал взглядом по помещению кафе, ни на чем специально не останавливаясь. Два столика, помимо его стола, были заняты, в столовой было уютно и светло. Максим опустил локти на стол, а подбородком оперся на скрещенные пальцы. И тут он увидел, лежащий на столе, листок бумаги. Он его не сразу заметил из-за светлой скатерти. На листке шариковой ручкой было выведено: Сегодня, такого-то числа, у пищеторга юбилей чего-то. Ага. В дополнение к заказанному обеду полагался бесплатный бонус – посещение планеты Название неразборчиво. Максим заулыбался: что ж, наверное, кусок торта подадут.

Наконец, принесли заказанный обед. Но вместе с обедом девушка-официантка вручила всего лишь конфету-сосучку, и сказала:

- Съешьте после обеда, не портите аппетит.

Максим вежливо улыбнулся, сказал спасибо и попросил принести кофе. Борщ был вкусен, пюре и котлеты – тоже. Конфету он съест с горячим кофе, а пока – компот. Компот тоже оказался ничего. Он попивал охлажденный напиток, пока не увидел официантку, спешащую в его сторону с чашкой кофе на блюдце.

Первый глоток кофе был действительно хорош. Максим, не торопясь развернул хрустящую обертку, положил конфету в рот и… провалился в темноту. В то же мгновение он ощутил себя стоящим. В первую секунду его глаза ничего не смогли рассмотреть, потом темнота стала медленно, но неуклонно отступать. Темные пятна в глазах исчезали, и Максим увидел, что находится в небольшом полукруглом помещении с металлическими полом и стенами, как в ходовой рубке крейсера «Аврора», где он был прошлым летом, когда ездил в Питер. Только в этом помещении был полумрак, воняло тамбуром и привокзальным туалетом. После летнего тепла кафе – было прохладно и даже зябко. Максим поёжился.

Не сдвинувшись с места, он робко озирался. Помещение было маленькое. Он заметил окно, встроенное в стену выше уровня его роста. Под окном была площадка примерно метр на метр, к которой вели три ступени, тоже металлические и ограниченные поручнями. Дверей нигде не было. Максим опасливо протопал к ступенькам, шаги гулко бухали по металлическому полу, и взявшись за поручни, поднялся на площадку. Ему было очень неуютно в этом закрытом вонючем тамбуре, но хотелось выяснить, куда это он попал, и не связано ли это каким-то образом с юбилеем пищепрома. Забравшись на площадку, Максим оказался на уровне окна. Окно было грязным, в жирных желто-серых пятнах. Под окном на стене была приделана светлая металлическая табличка информационного, как понял Максим, характера. На ней чернели странные незнакомые символы. Всмотревшись, Максим увидел и русские буквы. Надпись на русском гласила: Посетители, находящиеся здесь в осведомительных целях, со временем пребывания не более 15 мин, обзорную комнату не покидают.

«Как же ее покинуть, даже если бы и захотел, - подумал Максим. – Дверей-то нет».

Максим боязливо приблизил лицо к окну и сразу отшатнулся. Комната находилась на невообразимой высоте. Так высоко, что небо то ли было черным, то ли его не было уже совсем, а виднелась только космическая чернота. Максима стал бить мелкий нервный озноб. Сердце заколотилось. Тем не менее, пересилив себя, Максим снова взглянул. Теперь он увидел серую пелену, почти полностью застилающую вид того, что находилось внизу. А внизу, скорее всего, находился город. Повсюду виднелись желтые огни, не слишком яркие, впрочем, высокие здания тускло просматривались сквозь пелену. Больше всего поразило Максима огромное количество дымящих и коптящих труб, дым от которых поднимался вверх и образовывал ту самую пелену, сквозь которую он смотрел. Картина была мрачная и напоминала индустриальный ад. Местами возникали вспышки огня, их было видно сквозь пелену смога. Совершенно не понятно казалось, как в этом городе живут люди. Но они там жили. Люди. Иначе как объяснить дымящиеся трубы и горящие огни. И что же, все-таки, он здесь делает, в этой жуткой безвыходной камере? Вот в чем вопрос.