Уговор на Хэллоуин

Глава 4. Логово в старой школе

— Нам нужно в школу, — сказал Дамир. Он отдёрнул свою руку, и я увидела, что последняя тёмная полоска на его коже исчезла, словно её стёрли ластиком. Его глаза всё ещё казались пустыми, как у куклы, но в них появилось что-то новое. Какая-то холодная, стальная решимость. — Сумеречник затащил эхо туда. Школа сейчас — это как губка, пропитанная старыми воспоминаниями и эмоциями. Для него это идеальное место.

Я всё ещё сидела на холодной земле и не могла заставить себя встать. Сердце билось так сильно, что отдавало в ушах, заглушая все остальные звуки.

— В школу? — переспросила я, с трудом поднимаясь на ноги. Они меня совсем не слушались, будто превратились в вату. — В ту самую, где мы…

Я не закончила фразу. В голове, как вспышка молнии, пронеслась ужасная догадка. Наш дурацкий ритуал на Хэллоуин. Мы смеялись, кривлялись, пили дешёвые коктейли. Мы выплёскивали свою энергию, даже не задумываясь о последствиях. Неужели это мы сами его позвали? Неужели из-за нашего веселья сейчас происходит весь этот кошмар?

— Бежим, — коротко бросил Дамир, обрывая мои мысли. Он снова схватил меня за руку, и его хватка была на удивление сильной. Я и пикнуть не успела, как он потащил меня за собой.

Мы неслись сквозь ночной парк. Деревья, которые днём казались обычными, теперь превратились в скрюченных монстров с ветками-когтями. Ветер завывал в ушах, и мне казалось, что я слышу в нём тихий, зловещий шёпот. Он будто пытался зацепиться за меня, пробраться под куртку, залезть в голову. Я чувствовала, как что-то невидимое и холодное скользит совсем рядом. Пару раз я спотыкалась на ровном месте, но Дамир крепко держал меня и не давал упасть. Он бежал так легко и быстро, что я едва за ним поспевала, задыхаясь от страха и нехватки воздуха.

Краем глаза я видела, как тени за нашими спинами становятся гуще, как из них тянутся к нам тонкие, прозрачные руки. Но Дамир каждый раз оказывался между мной и ими. Он отталкивал меня вперёд, что-то бормоча себе под нос на своём странном языке. Его движения были такими резкими и точными, что я не успевала за ними уследить. В эти моменты он совсем не был похож на обычного парня. Он был как будто частью этой ночи, её порождением.

Наконец, мы выбежали из парка и оказались перед знакомым зданием. Наша заброшенная школа. Но сейчас она выглядела совсем иначе. Не просто старой и забытой, а по-настоящему зловещей. Она словно была живым хищником, который терпеливо ждал именно нас. Пустые окна смотрели на нас, как чёрные глазницы мертвеца, а обшарпанные стены казались ещё темнее и выше, чем обычно.

— Сюда, — Дамир потянул меня за угол, к маленькому подвальному окошку, которое мы всегда обходили стороной.

Оно было грязным и, казалось, заколочено намертво. Но Дамир без видимых усилий выбил прогнившие доски, и мы полезли внутрь.

Внутри была абсолютная, непроглядная тьма. Воздух был тяжёлым и влажным, пахло сырой землёй, плесенью и ещё чем-то тошнотворно-сладким и чужим. Я не видела ровным счётом ничего. По коже побежали мурашки от холода, который пробирал до самых костей. И снова эта тишина. Мёртвая, звенящая тишина, от которой начинали болеть уши. Казалось, здесь замерло всё, даже моё собственное дыхание.

Я почувствовала, как рука Дамира легла мне на плечо.

— Стой здесь, — прошептал он. Его голос звучал глухо и как-то нереально. — И не двигайся.

Я слышала, как он сделал несколько осторожных шагов вперёд. Я стояла, вцепившись пальцами в холодную стену, и отчаянно пыталась хоть что-то разглядеть в этой темноте. Она была такой плотной, что казалось, её можно потрогать руками.

И тут я его увидела. Не сразу. Сначала это было просто тёмное пятно, которое было ещё чернее, чем окружающий мрак. Потом это пятно начало шевелиться, копошиться, словно огромный бесформенный слизень, сотканный из ночных кошмаров. Это был Сумеречник. Он медленно пульсировал, меняя свою форму, и от него исходил такой холод, что у меня застучали зубы.

А внутри этой живой тьмы, как в кривом зеркале, я увидела его. Эхо Дамира. Его отражение было искажённым, вытянутым, с широко раскрытым ртом, из которого вырывался беззвучный крик ужаса. Его пустые глаза смотрели прямо на меня, словно умоляя о помощи.

— Отдай его! — голос Дамира прозвучал так резко и громко, что я вздрогнула.

Он бросился вперёд, прямо на это существо. Я видела, как он пытается прорваться сквозь живую тьму, как его руки проходят сквозь неё, будто сквозь густой дым. Но Сумеречник был как вязкая, липкая жидкость. Он обволакивал Дамира, не давая ему добраться до своего отражения. А потом, с отвратительным чавкающим звуком, тварь отбросила его в сторону. Дамир с глухим стуком ударился о стену, но тут же вскочил на ноги, готовый снова броситься в бой.

Мой мозг, до этого парализованный страхом, вдруг заработал. Ритуал. Крыша. Свечи. Наша энергия. Наши глупые шутки. Вот что его привлекло. Это мы виноваты. Я виновата!

Паника снова подкатила к горлу, но вместе с ней пришёл и прилив адреналина. Я должна что-то сделать. Что-то, что может помочь. Что-то, что отпугнёт эту тварь.

Я начала судорожно шарить по карманам, сама не зная, что ищу. Руки дрожали так сильно, что я едва могла нащупать свой телефон. Старенький, поцарапанный, но… в нём был фонарик.

С отчаянной надеждой я вытащила его. Пальцы никак не могли попасть по нужной иконке на экране, но наконец я включила фонарик на полную мощность. Яркий, чистый луч света пронзил тьму подвала.

Я направила его прямо в копошащуюся массу Сумеречника.

Тварь замерла. Всего на секунду. А потом из неё вырвался такой пронзительный, нечеловеческий визг, что мне показалось, будто само здание сейчас рухнет. Это был звук, полный боли и ненависти. Существо начало дёргаться и сжиматься, словно тая под лучом света. Оно корчилось и извивалось, пытаясь уползти от фонарика, свет которого был для него невыносимой пыткой.

Дамир не стал ждать. Он снова рванулся вперёд. На этот раз тьма не смогла его удержать. Его рука, как молния, вонзилась в клубящуюся массу, и он выхватил оттуда своё отражение. Оно было маленьким и дрожащим, но больше не искажённым.