Угроза крушения

Глава первая

Кофейня оказалась совсем паршивой – паршивее даже, чем та бурда, что подавали в ней под видом кофе. А вот девушка за угловым столиком, тоже с чего-то решившая почтить ее своим визитом – выше всяких похвал. Уж в этом-то Эрик мог поклясться, он в подобных вещах толк знал. Сразу выцепил ее взглядом из здешнего не слишком вдохновляющего пейзажа, стоило лишь присесть неподалеку с чашкой местной отравы – даже брать ту у стойки пришлось самому.

Да и трудно было не выцепить – утреннее солнце косо и навылет пробивало широкую витрину, отчего стянутые в пучок блестящие каштановые пряди чуть ли не солнечные зайчики вокруг пускали. А когда она подняла взгляд от едва тронутой вазочки с десертом, удалось рассмотреть и остальное: высокие скулы, крупный рот, светлые серые глаза… И брови с ресницами, по контрасту казавшиеся особенно темными. Эрик вдруг подумал, что ей бы пошел легкий акцент – было в ней нечто эдакое. Нездешнее.

Да, лакомый кусочек. Очень. И вполне в его вкусе.

Именно эта чудная картинка и помогла ему смириться с убогой обстановкой вокруг, не избавив, впрочем, от недоумения.

Интересно, с чего бы Ральфу зазывать его для беседы именно сюда, если в их части он давно и прочно считался главным знатоком подобного рода мест? Что, во всем городе не нашел ничего получше? Серьезно?

Нет, рыжий явно что-то мутит. Определенно! И справиться с раздражением, дождавшись-таки этого доморощенного махинатора, помогла лишь возможность беззастенчиво любоваться незнакомкой.

Пока еще незнакомкой.

Эрик готов был сам у себя ставки принимать, на какой минуте она начнет улыбаться в ответ на слишком пристальный взгляд, а на какой встанет и ненавязчиво пройдет мимо его столика. Возможно, качнув бедром, даже заденет «случайно» плечо, где красовался погон с синим просветом – из тех, что носят только летуны.

Нет, он прекрасно знал, что и без того здорово смахивает на сокровище – высокий, плечистый, с ослепительной улыбкой и белобрысой шевелюрой, встрепанной настолько расчетливо-небрежно, что, казалось, он прямо сейчас спрыгнул со своего воздушного скакуна, припарковав его во-он за тем углом… Ну, или вон за тем, неважно. Но еще и погоны делали его неотразимым совершенно – к гадалке не ходи. А уж если невзначай развернуть лежавшую на столе фуражку, чтобы крылья на кокарде поймали свет и стали отчетливей бросаться в глаза…

Так… Ну когда же? По всем Эриковым расчетам было уже пора.

Да! Вот оно! Девушка рассеянно мазнула по нему взглядом, поднялась и… пошла в противоположную сторону, оставив потенциального кавалера любоваться теперь уже своей спиной. И тем, что пониже, разумеется, эффектно обтянутым узкой юбкой. С одной стороны, он, конечно, с удовольствием, от такого ракурса вообще дух захватывало, но с другой…

Какого черта?!!

Вскочил Эрик скорей от неожиданности, но, как тут же выяснилось, очень вовремя.

– Куда-то торопимся, красотка? – Ральф вынырнул из-за двери и пошел на перехват так, словно репетировал этот маневр раз двадцать. – Могу проводить. Или, лучше, давай здесь еще посидим, я угощаю.

Когда именно лапа приятеля по-свойски улеглась ей на талию, Эрик не засек, зато четко разглядел закаменевшее в ответ лицо. Не пропустил и то, как девушка непроизвольно дернулась в сторону, слегка задев витрину, возле которой ее поймали.

– Рыжий, оставь, – обозначил он свое присутствие. И свой интерес. – А то барышня от твоих неповторимых манер уже в окно готова выйти.

– Сникни, – осклабились в ответ как-то совсем не по-дружески. – Если у тебя шанс и был, считай, ты его прохлопал. Да, красотка?

– Нет! – внезапно подалась та вперед, с силой впечатав каблук туфельки в Ральфов подъем. И тут же отскочила, ловко выкрутившись из ослабевшего захвата.

– Ах, ты ж, с-с-су…

Закончить с ругательством не вышло – к театру внезапных военных действий подоспел Эрик, замахиваться начавший еще по дороге. Но сказать, что драку начал именно он, все же нельзя – кулаки полетели в лица, считай, одновременно. А вот в витрину, разнося ее в хлам и осколки, полетел уже только рыжий – ну не рассчитал Эрик чуток с ударом, с кем не бывает? А нечего было зазывать его в эту тошниловку и делать таким раздраженным!

***

Кабинет у их капитана всегда выглядел прискорбно несолидным, в этом Эрик убеждался не раз и не два. Хватало поводов и до сегодняшнего – песочили его здесь часто, по разным причинам и с подозрительно не утихавшим энтузиазмом. Так что давнее и подробное знакомство с обстановкой оказалось весьма кстати – не пришлось составлять мнение о ней с помощью всего лишь одного глаза. Второй, увы, возвращаться в норму не спешил, что и понятно: для избавления от такой сочно-лиловой красоты пары часов явно маловато. Поможет ли пара суток – и то вопрос.

Хорошо Эрик и без того наизусть знал, что единственная полка на левой стене висит криво; стол с ободранной тумбой качается, отчего гора наваленных на него карт так и норовит расползтись сразу во все стороны и спланировать на пол; а полдюжины деревянных стульев для посетителей убогой шеренгой выстроились вдоль стены справа. Собственно, войти сюда Эрик мог бы и оба глаза закрыв. Легко. Как и Ральф, вытянувшийся сейчас в струнку рядом. Но рыжему оно и не надо, у него с глазами порядок. Проблемы приятеля, тактично прикрытые наскоро сделанной повязкой, красовались сегодня не на морде, а на затылке, если, конечно, не считать опухшей нижней губы.

Зато руки у обоих оказались побиты одинаково эффектно, о чем никак не давал забыть пристальный взгляд начальства, сползавший на них снова и снова – будто его туда на резинку приклеили. Вообще, по мнению Эрика, осмотр двух проштрафившихся подчиненных у капитана как-то слишком уж затянулся…

– Позволено ли мне будет спросить, – нарушил тот, наконец, тяжелую тишину, давившую отчего-то не столько на совесть, сколько на уши, – какого черта вы там устроили, а?

«Собеседники», двумя столбами застывшие в центре кабинета, не сговариваясь, решили не позволить. Иначе с чего бы им строить из себя молчаливых рыб, рыбьими же взглядами пялясь прямо перед собой? Причем Эрик не сомневался – именно у него это получается особенно впечатляюще, напрочь заплывший левый глаз оказался в таком деле неоспоримым преимуществом.