Уходи и (не) возвращайся

Глава 3

Андрей

- Андрей, хотела тебе сказать, я беременна. Просто не могу поверить, что у нас будет ребенок.

Я отстраненно смотрю на женщину, стоящую передо мной. Этого не может быть. Это неправильно. Это не должно было произойти. Я хотел ребенка от любимой жены, а не от секретарши, с которой переспал один раз, и так, что даже толком не помню обстоятельств. Фуршет… виски… провал.

Яна сияет. Она светится изнутри этой новостью, как новогодняя елка. Она, кажется, действительно счастлива. Не понимает, во что ввязалась. Не понимает последствий. Боже, какая же она молодая и наивная.

Это было после фуршета в офисе в честь успешно закрытой сделки. Подписали долгожданный, чертовски важный контракт. Все ликовали, поздравляли. Шампанское лилось рекой. Идиотски, я позволил себе расслабиться. Один чертов стакан виски. У меня никогда не было проблем с алкоголем, но в тот вечер… В тот вечер я был уязвим. Уставший, измотанный переговорами и бесконечными стрессами. И этот стакан сработал как детонатор.

А потом проснулся уже на диване в своем кабинете, голова раскалывается, во рту как будто кошки нагадили. И рядом… Рядом лежала Яна. Раздетая. Без сознания? Нет, спала. Сладко и безмятежно. Как ангел. Только ангел, запачкавший крылья грязью.

Яна, кроме моей секретарши, была еще и дочерью Антона. Помнится, он как-то обмолвился, что хочет, чтобы она «посмотрела на бизнес изнутри». Теперь понятно, что он имел в виду.

И вот сейчас у меня будет ребенок от женщины, которую я не люблю. Ребенок, который родится из-за ошибки, из-за пьяного бреда. Ребенок, который навсегда свяжет меня с Яной и Антоном. Ребенок, который разрушит мою жизнь с Юлей.

Юля… При одном упоминании ее имени, сердце сжимается от боли и вины. Как я ей это скажу? Как посмотрю в ее глаза? Как объясню, что предал ее, что разрушил все наши мечты о счастливой семье?

Сколько лет мы пытались завести ребенка? Сколько слез было пролито, сколько надежд разбито? И вот, когда, казалось, мы уже смирились с тем, что нам не дано стать родителями, появляется Яна с этой бомбой.

Ведь она светится! У нее глаза горят, как будто она выиграла в лотерею. Она молода, красива, полна надежд. Она, наверное, думает, что я брошу Юлю и женюсь на ней. Что мы будем жить долго и счастливо, воспитывая нашего ребенка.

Боже, какая же она наивная!

Я даже не знаю, что чувствую к ней. Благодарность? Отвращение? Жалость? Скорее, смесь всего этого. Она жертва, как и я. Вернее, как и Юля. Мы все жертвы этой ситуации.

Но Юля… Она пострадает больше всех. Она не заслужила этого. Она святая женщина. Она всегда поддерживала меня, верила в меня, любила меня несмотря ни на что. А я… А я предал ее самым подлым образом.

Я представляю ее лицо, когда она узнает правду. Ее глаза, полные боли и разочарования. Ее голос, дрожащий от обиды и гнева. Я вижу, как рушится ее мир, как разбивается ее сердце. И я – причина этого. Я – палач своей собственной любви.

Что я должен сделать? Сказать правду? Смириться с последствиями? Бежать? Нет, бежать – это не выход. Я не могу бросить Юлю, не могу оставить ее одну со своей болью. Но и жить во лжи я не могу. Это будет мучением для нас обоих.

Я смотрю на Яну и понимаю, что должен быть честен с ней. Должен сказать ей правду, как бы это ни было тяжело. Должен объяснить, что между нами ничего не было и не может быть. Что я люблю Юлю и ни за что не хочу ее терять.

Но что будет с ребенком? Я не могу оставить его без отца. Не могу позволить, чтобы он рос без моей поддержки. Но как я могу быть отцом этому ребенку, не причиняя боль Юле?

Вопросов больше, чем ответов. И каждый вопрос ведет в тупик.

Я чувствую, как голова начинает кружиться. Я должен собраться с мыслями. Должен принять решение. Должен найти выход из этого чертового лабиринта.

Я глубоко вздыхаю и делаю шаг к Яне.

– Яна, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и спокойно. – Нам действительно нужно серьезно поговорить. Садись.

Она смотрит на меня с тревогой. Видимо, чувствует, что что-то не так.

– Что случилось, Андрей? – спрашивает она, садясь в кресло напротив меня.

Я молчу, собираясь с духом. Слова словно застряли в горле.

– Это… Это все очень сложно, Яна, – наконец говорю я.

– Что может быть тут сложного, Андрюша. Мы с тобой поженимся и будем вместе растить нашего с тобой ребенка. Я все знаю. Твоя жена – бесплодна, вы не можете с ней иметь детей. Но я смогу родить тебе нескольких наследников.

– Ты сумасшедшая. – Шепчу я, глядя в ее безумные глаза. Ее слова, как ледяной душ, обрушиваются на меня. Откуда она это узнала? Про бесплодие Юли? Это такая личная, такая болезненная тема, которую мы никогда не выносили за пределы нашей спальни. Неужели кто-то слил информацию? Или она… Она шпионила за нами?

– Мы никогда с тобой не можем быть вместе. Я женат, и очень люблю свою жену. А то, что было между нами – было ошибкой.

Я вижу, как меняется ее лицо по мере того, как я говорю. От радости и надежды не остается и следа. Ее глаза наполняются слезами, но это не слезы раскаяния или понимания. Это слезы ярости и разочарования. Она кажется такой маленькой и беззащитной, но в этой хрупкости я чувствую скрытую угрозу. Она как котенок, загнанный в угол, готовый царапаться и кусаться до последнего.

Яна делает шаг вперед, приближаясь ко мне почти вплотную. От нее пахнет ее обычным цветочным парфюмом, но теперь этот запах кажется мне удушающим и приторным.

– Ошибкой? – Ее голос дрожит, но в нем слышится сталь. – Ты называешь это ошибкой, Андрей? А как же ребенок? Он тоже ошибка?

Я отвожу взгляд. Я не могу смотреть в ее глаза, полные боли и обиды. Ребенок… Это слово звучит как приговор. Это якорь, который навсегда привяжет меня к Яне. И к Антону

– Я буду помогать тебе, Яна, – говорю я, стараясь говорить спокойным и уверенным тоном. – Я буду обеспечивать ребенка. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы он ни в чем не нуждался. Но мы не можем быть вместе. Это невозможно. Я люблю Юлю.