Уходи и (не) возвращайся

Глава 6

Юля

– Может, ты и правда что-то не так поняла? – Сердце отчаянно пытается зацепиться за эту соломинку надежды, как утопающий за обломок доски. – Может, эта Яна просто ставила Андрея в известность о своем положении? В конце концов, он ее начальник, и подобные новости, касающиеся рабочей обстановки, не стоит скрывать. – Варя всегда умеет найти рациональное объяснение даже в самой запутанной ситуации, вытаскивая из рукава козыри логики и здравого смысла. Она сжимает мою руку, словно передавая свою уверенность, словно надеясь, что ее оптимизм хоть немного скрасит мою мрачную реальность.

– Ох, Варь, ты у меня такая добрая, – сквозь слезы шепчу я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Мне бы твою способность видеть хорошее в людях, твой вечный позитив, твою веру в то, что все наладится. Но я… я все слышала своими ушами. – Каждое слово врезалось в память, словно раскаленным клеймом, оставив глубокий, кровоточащий след. – Она говорила, что у них с Андреем будет ребенок. У них… не у нас. Она произнесла это так… буднично, словно речь шла о новом проекте, а не о разрушенной мечте.

Ком в горле не дает говорить дальше, душит, не позволяет вздохнуть полной грудью. Как они могли? Как Андрей мог? Ведь он знает, как долго мы ждали этого, как мечтали о маленьких пяточках, о первых словах, о тихом шепоте колыбельных, читаемых над кроваткой. Бесконечные походы по врачам, болезненные процедуры, тесты, на которых я гадала, словно на ромашке. Надежды, сменяющиеся разочарованием, как приливы и отливы. И вот, оказывается, ребенок у него будет. Но не со мной. С другой женщиной. С Яной, этой змеей подколодной, которая всегда смотрела на Андрея как-то… иначе.

– Мы так долго этого хотели, – всхлипываю я, чувствуя, как слезы обжигают щеки, – а у нас ничего не получалось. И теперь у Андрея будет ребенок… А я… – Я не могу закончить фразу, потому что в горле все перехватывает. А я… что я? Останусь с разбитым сердцем, с ощущением неполноценности, с осознанием того, что мои самые сокровенные мечты никогда не сбудутся?

Варя молчит, но я чувствую ее поддержку. Она просто рядом, обнимает меня, и мне кажется, что в ее объятиях есть хоть какое-то спасение от этого ужасного кошмара.

– Юль, может, все не так плохо, как кажется? – осторожно начинает Варя. – Может, Андрей действительно просто общался с Яной как начальник? Может, она что-то не так выразила?

– Варя, ну перестань, – отмахиваюсь я, чувствуя, как поднимается волна раздражения. – Ты же сама слышала. Она явно дала понять, что ребенок – их общий. И Андрей не возражал!

– Но, может, стоит поговорить с ним? Выяснить все? Не рубить с плеча?

– О чем говорить? – язвительно спрашиваю я. – Что он скажет? Что это была ошибка? Что он не хотел меня обидеть? Что он все равно меня любит? Да мне плевать на его слова! Я видела его глаза, Варя. Видела, как он смотрит на Яну. И в этих глазах было что-то большее, чем просто рабочие отношения.

– Юль, я понимаю, как тебе больно, – тихо говорит Варя. – Но ты должна дать ему шанс объясниться. Нельзя вот так сразу все разрушать.

– Разрушать? – повторяю я, чувствуя, как в голосе звучит истерика. – Он уже все разрушил! Он разрушил мою веру в любовь, в верность, в будущее! Что еще он может разрушить?

Я отстраняюсь от Вари и встаю с дивана. Мне нужно двигаться, что-то делать, иначе я просто сойду с ума от горя.

– Я хочу побыть одна, – говорю я, стараясь говорить спокойно. – Мне нужно все обдумать.

Варя кивает и поднимается со мной.

– Я буду рядом, – говорит она. – Если что-то понадобится – зови.

Меня накрывает новая волна отчаяния. Перед глазами все плывет, дышать становится тяжело. Жгучая боль пронзает грудь, словно там разорвалась граната. Всё, о чем я мечтала, рассыпалось в прах. Всё, во что я верила, оказалось ложью.

И я снова рыдаю, захлебываясь слезами, в объятиях у Вари. Она крепко прижимает меня к себе, словно пытаясь защитить от всего мира. Я чувствую ее тепло, ее поддержку, но даже это не облегчает мою боль. Мне кажется, что я тону в океане горя, и никто не сможет меня спасти.

И тут дверь распахивается. Словно в замедленной съемке я вижу, как на пороге появляется Андрей. В его глазах – растерянность, испуг, вина? Не знаю, не могу понять. Он выглядит так, словно его застали врасплох. Не ожидал, что я буду здесь?

Мир вокруг словно замирает. Я перестаю плакать, задерживаю дыхание. Смотрю на него, как будто вижу впервые. И вижу незнакомца. Человека, которого я, оказывается, совсем не знала. Человека, способного на такую низость.

Андрей делает шаг вперед, но останавливается, словно наткнувшись на невидимую стену. Он смотрит на меня виновато, моргает, словно не веря своим глазам.

- Юля? Я так переживал, когда узнал. Как ты? – Спрашивает он, его голос звучит глухо и неуверенно.

Я не отвечаю. Просто смотрю на него. Смотрю во все глаза, пытаясь увидеть там правду. Но вижу лишь ложь и притворство. Как он мог так поступить со мной? Как он мог предать нашу любовь?

- Что случилось? – повторяет он, подходя ближе. – Сильно больно?

- Правда не знаешь? Или притворяешься? – с трудом выговариваю я. Мой голос дрожит, но в нем слышится сталь. – Неужели ты настолько циничен, что делаешь вид, будто ничего не произошло?

Он молчит, опустив голову. Видимо, осознал, что все раскрыто. Видимо, понял, что больше нет смысла врать.

- Юля, я… – начинает он, но я не даю ему закончить.

- Ты? Что ты можешь сказать? Что ты скажешь в свое оправдание? – кричу я, и голос срывается. -Что это была ошибка? Мимолетное увлечение? Что ты любишь только меня?

Слезы снова текут по щекам, но теперь это слезы гнева. Гнева на него, на Яну, на себя. На свою наивность, на свою слепоту, на свою доверчивость.

- Я хотел тебе сказать… – снова пытается оправдаться Андрей.

- Когда? Когда ты собирался мне сказать? – перебиваю я. – Когда у Яны живот начнет расти? Когда все вокруг начнут поздравлять тебя с отцовством? Когда мне не останется ничего, кроме как смотреть на ваше счастье и давиться от боли?