Уходи и (не) возвращайся

Глава 7

Андрей

Мы с Варей выходим из палаты. Тяжелая, больничная дверь с тихим щелчком закрывается за нами, отрезая меня от жены, как будто навсегда. По ее взгляду, такому усталому и понимающему одновременно, я понимаю, что Варя в курсе всего. Юлька рассказала. Вернее, выплакала, наверное. И я не знаю, что хуже: столкнуться с ее взрывом гнева или видеть вот эту опустошенность, эту бездонную тоску в ее глазах.

- Как Юля? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально. Сейчас я должен быть мужчиной, только мужчиной, беспокоящимся о любимой женщине, а не виноватым мужем, который разбил своей жене жизнь.

- Пострадала не сильно, несколько ушибов, – отвечает Варя, коротко и по-деловому. – Подержу ее до завтра, понаблюдаю. А потом выпишу. Ей лучше побыть здесь, под присмотром, чем одной дома. Хотя… одна она все равно не останется, я так понимаю? – В ее голосе сквозит легкое осуждение, и я опускаю взгляд.

- Не знаю.

- А тебе лучше сейчас уйти, – продолжает Варя твердым тоном. – Тебе здесь делать нечего. Только хуже сделаешь. Дай ей время прийти в себя.

Она права. Я это знаю. Мое присутствие сейчас – лишь соль на свежую рану. Я не могу ее утешить, не могу извиниться так, чтобы она поверила, не могу исправить то, что натворил.

И вдруг, на фоне гнетущей тишины коридора, раздается резкий, назойливый звонок телефона. Черт. Смотрю на экран – это Антон. И это именно то, что мне сейчас меньше всего нужно. Эти два назойливых комара, Антон с его вечными придирками и его драгоценная доченька, которая научилась у папочки пилить меня по любому поводу. Хотя, она всего лишь моя секретарша!

- Извини, – бормочу я, отходя в сторону, подальше от ее проницательного взгляда. – Это срочно по работе.

На самом деле, конечно, ничего срочного нет. Просто Антон решил в очередной раз вылить на меня ушат своего недовольства.

Сегодня и так все напряжено до предела. Первый контракт мы подписали. А второй, увы… Вечером сорвался важный контракт, который мы вели последние полгода. Все шло как по маслу, и тут, в последний момент, клиенты передумали. Причина – невнятная, формулировки скользкие, но суть одна: мы потеряли огромную сумму денег и хорошую репутацию. Антон, естественно, в ярости. Он звонит мне каждые полчаса, вынося мозг своими претензиями, и намеками на угрозы со стороны моего отца.

- Да, Антон, – устало говорю я в трубку. – Что опять случилось?

- Что случилось? Что случилось?! – взрывается он. – Ты вообще в курсе, что у нас контракт сорвался? Ты понимаешь, сколько мы потеряли? Ты хоть что-то делаешь, чтобы исправить ситуацию?

- Я в курсе, Антон, – отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. – Я занимаюсь этой проблемой. Пытаюсь выяснить причины, связаться с клиентами…

- Пытаешься? Пытаешься – это не результат! Мне нужен результат, Андрей! Результат! Иначе…

Я обрываю его:

- Иначе что, Антон? Ты меня уволишь из моей же собственной компании? Давай, уволь. Мне сейчас как раз больше всего этого не хватает. Признайся, тебе отец приказал мне сейчас позвонить и в очередной раз добить меня?

В трубке повисает тишина. Видимо, Антон опешил от моей дерзости. Обычно я всегда сглаживаю углы, иду на компромиссы, терплю его выходки. Но сейчас у меня просто нет сил. Мне плевать на угрозы отца, на его деньги, на контракты. У меня жизнь рушится, а он тут со своими проблемами.

— Да что с тобой такое, Андрей? – наконец спрашивает Антон, понизив голос до подозрительно ровного тона, словно взвешивая каждое слово на невидимых весах. В его голосе чувствуется напускная забота, но я-то знаю, что за этой маской скрывается холодная, расчетливая алчность. — Ты какой-то странный сегодня. Взвинченный, рассеянный… Будто у тебя кошка пробежала между глазами, и теперь ты не знаешь, куда деваться. Неужели все из-за жены? Или что-то еще случилось? Может, деньги нужны? Долги висят? Скажи прямо, я ведь не зверь, помогу, чем смогу. Но ты же знаешь, как я не люблю недосказанности и тем более, когда мне врут. Не тяни резину, выкладывай все как есть.

— Случилось, Антон, — отвечаю я ему, отводя взгляд в сторону. Смотрю в окно, на унылый больничный пейзаж, где серые деревья тянутся к пасмурному небу, словно в мольбе о спасении. — Случилось кое-что, что не просто омрачит сегодняшний день, это, боюсь, перечеркнет не только мою жизнь, но и твою репутацию заодно испортит. И это — твоя дочь. Яна. Ты ведь знаешь, что она беременна, надеюсь, знаешь, что она не скрывает имя отца ребенка. Или ты предпочитаешь закрывать глаза на очевидное? Хотя, конечно, все говорят, что от меня.

В телефонной трубке повисает зловещая тишина, словно сам воздух замер в предвкушении бури. Я слышу только его тяжелое дыхание, шумное и неравномерное, как у загнанного зверя. Чувствую, как на том конце провода кипит гнев, готовый вот-вот вырваться наружу и обрушиться на мою голову.

- Я убью тебя, Андрей, за то, что ты это сделал с моей дочерью.

- Антон, прекрати этот балаган, прошу тебя. Держи себя в руках. Сейчас не время для истерик и угроз. Если бы ты хоть на секунду включил мозги, а не только эмоции, то понял бы, что мне сейчас меньше всего нужны проблемы с твоей дочкой. Более того, я не планировал ее даже раздевать, я вообще ничего не планировал. У меня есть жена.

— Ты думаешь, я не знаю вас, женатиков, сам когда-то таким был, за каждой юбкой волочился. И мне было наплевать на жену, — в голосе Антона вдруг прорезается неожиданная усталость, словно он вспомнил что-то неприятное из прошлого, что-то, что он тщательно пытался похоронить в глубине своей памяти. Но тут же, словно опомнившись, он снова возвращается к своей привычной маске властного и самоуверенного бизнесмена. — Не строй из себя невинность, Андрей. Я прекрасно знаю, как ты смотришь на молодых девчонок, как ты им улыбаешься… Не надо мне тут сказки рассказывать. Что-то ты вспомнил про свою жену слишком поздно.

И он прав. Его слова задевают меня, отзываются неприятным уколом совести. Да, я не святой. Да, я иногда засматриваюсь на молодых женщин. Но это всего лишь минутное увлечение, не больше. Я никогда не позволял себе переходить черту. Я люблю свою жену. Во всяком случае, любил… до сегодняшнего дня.