Уйду первой

Глава 2.1

Глава 2.1

Ираида

Мой мир, моя комнатка, сделанная с любовью так, как мне хотелось, где я могла спрятаться и побыть собой, Наиль ее отбирал, отдавая дочери своей любовницы. Саму Рузию в нашу спальню, которую я так удачно освободила. Наверняка она там уже обустраивается, распихивая свои трусы по полкам. А меня куда - на кухню в прислуги ей: готовить и стирать сраные пеленки!

- Ты этого ребенка сюда приволок? – кашлянув, хрипло каркнула я. – Ты совсем уже совесть потерял…

Внизу снова заплакал ребенок. На этот раз не успокоился. Рев набирал обороты. Наиль поморщился. Он не выносил детский плач. Когда родились наши парни, муж сбежал в другую комнату, мотивируя тем, что ему нужно высыпаться. Мы с мамой вдвоем растили мальчиков.

- Сделай то, что я сказал. Присмотри за ней. У меня срочный вызов. Потом поговорим.

Злость так долго подавляемая, игнорируемая, засунутая подальше ради мира в семье, ломала преграды, выходя на свет. Молча я подскочила к мужу, читающему смс в телефоне, и с размаху влепила пощечину. Телефон вылетел из рук и ударился об пол, разлетаясь на части. Наиль не ожидал атаки, пошатнулся, схватившись за лицо.

- Вон отсюда, мерзавец! Забирай свою шалаву и вали отсюда! Не смей всякую грязь тащить в мой дом! – прошипела я, убивая его взглядом. Спазм сжал горло, и получалось только хрипеть. – Я подаю на развод и раздел имущества! Дом мы продадим. А пока ноги твоей и твоей подстилки тут не будет!

Я думала, он меня ударит. От злости Наиль побелел весь, только алел отпечаток моей руки на щеке. Меня всю трясло от ненависти. Я едва сдерживалась, чтобы не располосовать ему лицо.

- Ир, я все объясню. Я понимаю, как все выглядит с твоей стороны, но ты не права, – вдруг начал оправдываться муж. – Я никуда не уйду. И она тоже останется. Успокойся и мы поговорим. Я должен тебе признаться кое в чем…

- Ребенка и измену ты называешь «кое-чем», - поразилась его цинизму. – Это не кое-что, это конец наших отношений. Вернее конец им настал давно, когда ты перестал считать меня женой. И сыновей научил неуважению к матери. А это… - я ткнула пальцем ему за спину, где надрывался плачем ребенок, - жирная точка. Я ухожу.

Чемоданы стояли тут же. Я вытащила самый маленький и начала швырять туда свои вещи, не заботясь, что они помнутся.

- Ир, подожди, не пори горячку. Успокойся, - он схватил меня за руки, выдернул кофту и выкинул. Тряхнул, приводя в чувства. - Я все объясню, но только, когда ты сможешь меня услышать. Я... Я тебя люблю.

Я захлебнулась, услышав последнее. Столько лет ждала этого признания и получила… Когда? Муж-изменщик притащил домой ребенка от любовницы и признался, что любит меня. Издевается.

- Надо же… дождалась признания, - выдавила из себя, глядя на него с презрением. – С ней ты спал не любя, да? А меня любя игнорировал всю жизнь. Ни улыбки, ни поздравления, ни подарка... за двадцать лет. А ей, не любя, заделал дочь? Нелюбимых притащил жить в мой дом! Мой дом! Ты меня ни во что не ставишь, последнее уважение к себе отнял! Мои дети меня презирать начнут... Да чего там - уже презирают! – Меня накрыла истерика. Я повторяла слова про нелюбовь и молотила по его груди и плечам кулаками, отталкивая.

- Прекрати! – с силой снова тряхнул меня за плечи Наиль, разозлившись. – Успокойся уже, безумная! Спятила совсем.

Слова и резкие рывки вдруг отрезвили. Я выдохнула, вырвала руки из его клешней и повернулась к чемодану. Преувеличенно аккуратно начала складывать вещи, пытаясь мысленно отодвинуть ситуацию, и ничего не забыть. Повисло молчание, в котором разливался ревом малыш. Наиль выругался, за спиной хлопнула дверь, отрезая меня от рева. Он ушел. От бессилия повалилась ничком на кровать, захлебываясь слезами от жалости к себе.

***

Спустя полчаса умытая и подкрашенная, одетая в самый лучший костюм и поверх норковый жилетик я спускалась с лестницы, волоча чемодан за собой. Плечо оттягивала сумка. Набралось не так много вещей за двадцать лет, что мы жили вместе. Мужа нигде не было. Ребенка тоже, если не считать детские вещи, разбросанные по дивану в холле. Женских вещей не нашла, как и не слышала голоса. Рузии в моем доме не было, только ее девочка. Вспомнила, что родившую с кровотечением отвезли в реанимацию.

Значит, мать в больнице, а ее ребенком должна заниматься я. Так решил Наиль. Ну, уж нет, папаша, нагулял – расти ее сам. Теперь все сам. Без меня. Маму, что воспитала тебя такого, попроси.

Если Наиль был дома и слышал громкий хлопок двери, то не стал меня останавливать. Понял, что меня останавливать бесполезно. Его любовница, ребенок и я вместе жить не будем. Все закончится еще одним скандалом и новой оплеухой для него.

Я села в такси, назвала адрес небольшой квартирки, доставшейся маме от ее сестры. Ехать к маме и нервировать ее, совесть не позволяла. Нам досталась небольшая полуторка без ремонта, которую не доходили руки продать или привести в порядок, а потом продать. Хорошо, что не продали – пригодилась.

Мысли крутились возле Наиля и произошедшего. После скандала и истерики я чувствовала опустошенность, вину, что не сдержалась. И удовлетворение, что выссказалась и заехала по роже предателю. И он еще долго будет помнить мою оплеуху. Надеюсь, никогда не забудет.

Лет через пять после свадьбы муж отказался от карьеры, от поста директора клиники и ушел из медицины. Потешил самолюбие, а ответственность брать не захотел. Занялся успешным бизнесом. И охладел ко мне. Мы окончательно отдалились друг от друга. Я была частью той его жизни, где он добивался и достигал, иногда наступая самому себе на горло. Тогда у него появились деньги. Наверное, тогда же появились женщины. Я не вникала. Мальчишки как раз пошли в школу. С учебой все складывалось сложно. И я окунулась в проблемы детей, а муж в удовольствия для себя. В этом была и моя вина, нужно было грузить его проблемами детей. А я все брала на себя. Но я умею делать выводы из собственных ошибок. И сыновья, у которых близится совершеннолетие, теперь будут с папашей под его присмотром решать свою дальнейшую судьбу, а для меня пришло время пожить для себя.