Уильям и Мари

Глава 2.

Неожиданно среди Храмовников промелькнуло весьма знакомое и – ну, очень! – ненавистное лицо, частично скрытое за короткой щетиной.

Уильям Скотт…

Рыцарь Храмовников…

Мари в отвращении сморщила свой носик, искренне жалея лишь о том, что не может подобраться к нему как ближе и плюнуть прямо в его самовлюбленную рожу на потеху публике.

Палач!

Монстр!

Цепной пес!

Именно так мужчину уже несколько долгих столетий окрестили все ведьмы. И девушка не была исключением.

Увы!

Но чудовище, которым пугали всех ведьм на протяжении многих веков, не обращал на нее совершенно никакого внимания. Его взгляд, целиком и полностью сосредоточенный исключительно на книгах, недвусмысленно демонстрировал юной ведьме, что до нее ему нет никакого дела.

Просто очередная ведьма.

И все тут.

Даже в ее аресте участвовали Храмовники помладше, за поведением которых он следил сквозь пальцы и негромко, время от времени, делал им короткие замечания.

А в остальном…

Уильям был всецело заинтересован только своими записями, которые он всегда и везде носил с собой в своей походной сумке.

«Что ж…» – подумалось Мари. – «Все лучше, чем пытки и допрос…»

Но впереди ее ждала весьма неожиданная новость.

Новость, подарившая ей надежду и веру в то, что еще не все было потеряно.

Казнь в Новом Свете для девушки откладывалась. Из-за неспокойного времени – и Бог знает чего еще! – Храмовники вдруг объявили, что судить Мари и двух других, пойманных ими, женщин будут в Старом Свете. Там же им и предстоит очистить свои грешные, богохульные души священным огнем.

В трюме корабля их уже ожидали клетки, в которых они должны были пересечь океаны, позволяющие арестанткам только сидеть, но не стоять или лежать.

Пытка…

Та еще пытка!

Кандалы с рук Мари, к сожалению, так и не сняли, но хотя бы ноги освободили, что позволило ей выдохнуть с относительным облегчением.

Девушка обреченно окинула своим печальным взглядом «подруг» по несчастью, с которыми ей предстояло отправиться в длительное плавание.

Полубезумные глаза.

Бессвязные крики.

Всколоченные волосы.

И…

Весьма одичалый облик.

Все это безо всяких лишних слов прямо говорило лишь о том, что утрату своих магических сил эти несчастные ведьмы так и не смогли пережить без последствий, не повредившись рассудком..

Мари уже видела подобное.

И не раз.

«Чем больше твоя сила, тем болезненнее ее терять…»

Самые сильные ведьмы прямо на глазах девушки страшнее первобытных дикарей и сами бросались на людей. А саму Мари чудесным образом уберег от столь печальной участи ее скромный, ничем не выдающийся, дар предвидения.

Немного потеряла…

Не слишком сильно пострадала.

Безумные истеричные крики других ведьм то и дело врывались в уши девушки, заставляя ее морщиться.

Однако…

Едва ли ей предоставят более комфортную каюту, если она вдруг решит пожаловаться кому-либо из Храмовников на этот ужасный шум.

И Мари была абсолютно права в этом.

Эта плачевная мысль даже заставила ее горько улыбнуться своим мыслям в ответ.

Ведьма зажмурилась и закрыла руками свои уши, которые уже, если честно, сильно устали слушать истошные крики полоумных женщин.

Так стало намного лучше.

Шум крови в ушах даже почти заставил ее забыть об этом последнем для нее плавании. Мысли девушки неожиданно потекли туда, где солнце грело намного мягче, а трава была гораздо зеленее.

К ней…

К Мирабель…

К самой сильной и талантливой ведьме их семьи.

Мирабель всегда отличалась от других ведьм. Она была младшей сестрой Мари. Ее удивительный талант развивался весьма стремительно. Уже к тринадцати годам эта девушка могла дать фору даже самым опытным ведьмам.

Мирабель действительно могла стать самой сильной и могущественной провидицей в мире.

Но…

Увы!

Уж слишком рано она ушла в мир мертвых.

«Что случилось – то случилось…» – прервала Мари свои беспокойные мысли, плавно переходящие в сожаление и скорбь. – «Прошлого не воротишь. Доживи она до сего дня, то… если не безумие от потери своего дара, то священный костер Храмовников совершенно точно забрал бы ее!»