Укол отчаяния (серия: "История одного Я"), книга 1

Глава 7

− Беги! Беги! − в голове Ольги звенел крик Эльзы.

Страшные мысли о случившемся с ее единственной подругой мешали взять себя в руки, а увиденное в кабинете Нильса, вновь и вновь вставало перед глазами.

Девушка представляла, как происходила расправа над ее близким другом, рисуя в воображении картины, где каждая следующая была ужаснее предыдущей.

Ольга, измученная мыслями, не сразу обратила внимание, что с ней происходит. Вернуться в реальность ей помогло зеркало, висящее в гостиной. Бледная оболочка с впавшими глазами и осунувшимися плечами взирало на нее из серебряной глади стекла. Тело раздирала не унимающаяся дрожь, от которой не получалось даже сомкнуть челюсти. Слезы текли по щекам, капая жирными лужицами на красивый импортный плащ. Лицо перечеркнула страшная гримаса, перекосив прекрасные черты когда-то жизнерадостной блондинки.

От отражения ей стало хуже. Приступ тошноты накатывал снова и снова, кружилась голова, и нестерпимо хотелось спать. Понимая, что она находится на грани обморока, Ольга бросилась в кухню.

Шкафы со столовой утварью выстроились в ряд перед девушкой. Она открывала их один за другим в поисках чего-нибудь успокоительного. Наконец, Ольга увидела откупоренную бутылку рома. Схватила ее и с опаской, понюхав содержимое, приложилась к горлышку бутылки. Не в силах остановиться, она жадно поглощала содержимое, наполняя свое тело дурманом. Сейчас это было единственное средство, которое могло ее хоть как-то привести в чувство.

Ей безумно захотелось в отчий дом. Под плед. Чтобы рядом на кресле сидел отец и рассказывал ей нудные исторические факты. Сейчас она лежала бы, не шевелясь, наслаждаясь его бархатным голосом. Потом бы они смеялись над каким-нибудь анекдотом и отправились спать далеко за полночь.

− Какая проклятая жизнь! − Ольга со всей силы ударила бутылкой по столу.

Та рассыпалась на крупные осколки, заполняя пол вязкой жижей. Ольга поняла, что опьянела. Она сползла на пол и уставилась отсутствующим взглядом на стену. Рассудок покидал ее тело, позволяя расслабиться и ни о чем не думать.

Возможно, она бы так и просидела до самого вечера, если бы машинально не взглянула на пол. От увиденного девушка вскрикнула. Ее босые ноги были в крови Нильса. Она кое-как поднялась и окинула взглядом кухню: стекло от бутылки, рассыпанное по заляпанному кровью кафелю, чашка с недопитым кофе, раскрытые дверцы шкафов.

− Молодец! − Ольга заметалась по кухне. − Как я могла все здесь заляпать?

Она понеслась в уборную и вернулась с ведром воды. Стараясь все делать быстро, девушка прибрала на столе, протерла ручки на шкафах и посуду, которую трогала, вымыла пол. Ольга посмотрела на свои ноги. Кровь на них уже засохла, образовав на пальцах треснувшую корочку.

Слезы стекали ручьем, заставляя девушку при каждом всхлипывании вздрагивать всем телом. Покончив с кухней, она еще раз пробежалась по дому, удаляя следы своей рассеянности.

Впрыгнув в туфли, Ольга машинально сунула в карман плаща небольшую тряпочку, которой протирала мебель. Второпях девушка не заметила, что на той остались пятна крови, после того, как она умудрилась уронить ее в лужу, растекшуюся за пределы письменного стола в кабинете Нильса.

Эх, Ольга! Совершенно безрассудная блондинка. Порой легкомысленная, азартная и постоянно попадающая из-за наивности в опасные авантюры. Сколько раз Макс вытаскивал ее из разных передряг. Он даже устроил ее в свою компанию, чтобы та была всегда на виду и не выкинула очередную глупость. А глупости эта добрая девушка совершала с завидной периодичностью.

Ольга выбежала на улицу и почувствовала невероятную усталость. За то время, что она провела в доме, организм пережил страшные потрясения. Слишком много времени она провела в том аду.

В нос ударил свежий осенний ветер. Девушка застонала от обиды, что слишком задержалась и, возможно, привлекла к себе внимание соседей.

Она уже была готова бежать сломя голову, но услышала, что за домом заскулил один из догов.

Ожидая увидеть страшную картину, она свернула за угол дома и подкралась к вольеру.

− Бедные мои…

В вольере метались два черных, словно смоль, дога. Почуяв Ольгу, они прильнули к ограде и усердно завиляли хвостами. Девушка зашла внутрь и обняла собак. Она гладила их по спинам, целовала морды. Своими объятиями она старалась разделить их общую утрату, заглушить боль и опустошение. Собаки будто бы знали о случившемся. Они грустно облизывали ей лицо и подсовывали свои тяжелые головы под ее руки.

Что-то зашевелилось в углу. Приглядевшись, Ольга на мгновенье забыла о случившемся и засмеялась от восторга. В углу копошился черный маленький комочек. Он уже давно почуял Ольгу и пытался выкарабкаться из коробки. Девушка подхватила щенка на руки, а тот одарил ее своим горячим дыханием, облизав нос и щеку.

− Так вот о каком подарке говорил Нил, − прошептала она, не сдерживая слез, − я заберу тебя с собой.

Девушка прижала щенка к груди, поцеловала на прощание печальные морды догов и побежала к дороге.

− Все хорошо, все хорошо, − причитала она, пытаясь успокоиться.

Уши заложило, глаза щипало от соли, душу раздирало от утраты. Она поцеловала холодный нос щенка и вытянула руку в надежде поймать машину.