Укол отчаяния (серия: "История одного Я"), книга 1

Глава 8

…Обыкновенный школьный двор, такой же, как и все остальные в округе. Детвора, засидевшись на занятиях в ожидании долгожданного звонка, выкатила с веселым шумом на улицу. Крик, гам, веселый смех, разговоры ни о чем и обо всем. За столь маленькую перемену нужно успеть наговориться, рассказать все сплетни, пошутить глупым анекдотом, толкнуть друг друга, побегать, покричать.

Простые школьники, долгожданная перемена, привычное поведение учащихся. Но во всей этой обыденной суете можно увидеть непривычное глазу движение.

В отдалении, скрывшись от посторонних, собралась достаточно большая кучка ребят.

− Что им опять нужно? Они отстанут когда-нибудь от меня? – испугалась Лиза, оказавшись среди разъяренной толпы малолеток.

Ей 12 лет. За последние годы она кардинально изменилась. Замкнутость, уединенность, молчаливость. Девочка постоянно находилась в своих мыслях. Ей были не интересны игры, разговоры, пересуды одноклассников. Она жила в каком-то своем мире, в который никого не впускала. Одевалась она не лучше, чем было ее странное поведение. Висящие брюки непонятного цвета и размера, огромный свитер, в который она пыталась втянуть голову и кисти рук.

Ее компанией были странные ребята, старше Лизы на несколько лет. В таких же одеждах, как и она, с отсутствующими глазами, украшенными синяками от бессонных ночей. Они всегда держались своей маленькой стайкой от посторонних, ошиваясь по всяким закоулкам. И чем темнее и безлюднее было место, тем подходящей оно становилось для них. Было очевидно, за что одноклассники недолюбливали, ни Лизу, ни ее друзей. При всей своей замкнутости и забитости она была любимицей учителей, отличницей, что безумно раздражало одноклассников, вызывая шквал зависти и злобы.

Девочка привыкла к нападкам ребят, она давно научилась абстрагироваться от всего происходящего. Но то, что происходило сейчас, совершенно не укладывалось в ее сознании. Она не могла поверить, что эти дети могут причинить ей серьезный вред.

Весь класс, с горящими глазами, шипя от злобы, стоял перед ней с палками, готовый нанести удар в любую секунду. Может быть все постояли, поругались и разошлись, если бы не самая противная девчонка в классе. Она считала себя активисткой и лидером, всегда всех строила и давала разрешение кому с кем дружить. Полноватая, с холеным лицом, избалованная своим богатеньким отчимом до крайности.

− Мы тебя предупреждали?! Не будешь жить по нашим правилам, мы тебя проучим и заставим.

− Она слишком близко, слишком близко, − гудело в голове Лизы.

Зачинщица нарушила личное пространство девочки, которая никогда и никого не подпускала к себе так близко. Словно забитый зверек, Лиза устремила взор на хамку:

− И откуда в тебе столько злобы? Поди, папочка-отчим постарался. Или из-за очередного аборта бесишься?

Толстуха не ожидала такого хамства от серого волчонка, противным голосом она заорала своим шестеркам:

− Что вы встали? Проучите ее!

Лиза не успела опомниться, чтобы хоть как-то сгрупироваться. Со всех сторон на ее тело градом обрушились удары. Она упала на колени, но успела прикрыть лицо ладонями. Ком от слез душил, боль от ударов разрывала мышцы. Девочка понимала: еще немного и она погибнет.

− Восемнадцать, девятнадцать…, − она глотала слезы и шепотом отчитывала удары.

− Вы что творите, уроды?

Все повернули головы на подоспевших вовремя старшеклассников. Напуганные, что их застукали, дети стали пятиться назад и бросать палки на землю.

Макс подошел к одному мальчишке и вырвал у него ветку из рук.

− Еще раз тронете ее, и вы об этом пожалеете. Все это поняли? – он резко повернулся к толпе.

Ребята, невнятно ворча и оборачиваясь, поплелись с площадки. Только теперь Макс обратил внимание, что девочка лежит на земле и не издает ни звука.

Он осторожно приподнял ее голову и подул в лицо, пытаясь привести в чувства. Испуганными глазами он вглядывался в лицо девочки и не знал, что ему делать и как ей помочь.

Лиза приподняла веки и почувствовала неловкость, встретившись взглядом с Максом. Она оттолкнула его руки и попыталась подняться. Но юноша все равно помог девочке, поддержав ее залокоть. Резким движением он дернул ее в свою сторону и прижал к себе.

− Ты понимаешь или нет, что они не оставят тебя в покое? Ты не такая, как они! Это их бесит. Когда-нибудь я не окажусь рядом.

Лиза гордо задрала носик и потерла ноющее плечо.

− Макс, оставь меня в покое, пожалуйста! Я сама могу со всем справиться. Хватит меня преследовать!

Юноша обомлел. Даже для него, то, что произошло на заднем дворе, было слишком сильным потрясением. А вот девочку, видимо, это происшествие совсем не волновало. Она оттолкнула защитника, подобрала сумку и, ни разу не оглянувшись, поплелась прочь. Но Макс чувствовал, как она страдает и морщит аккуратненький носик от боли.

− Ты, слишком сильная! − проводил он ее взглядом.

− Правда, оставь ее в покое. На кой она тебе сдалась? Столько девчонок по тебе тащатся, а ты все трясешься над этой ненормальной, − напомнили о себе друзья Макса.

Он подошел к ним и угрожающе прошипел: