Украденная для шейха

Глава 1

Настя

*****

За несколько дней до…

− Настенька, посмотри, какая прелесть. – Мамочка осторожно распаковывает коробку с только что прибывшими цветами. – Особый сорт. Очень редкий.

Откидывает упаковку с отпечатком утренней росы. Всплёскивает руками.

И я ахаю. От нежного аромата свежесрезанных роз начинает кружиться голова.

Пышные бутоны поражают.

Никогда прежде я не видела подобного великолепия.

И это всё – для моей свадьбы.

− Мама, они просто… шикарны, - силюсь подобрать слова.

Мысленно представляю себе арку, в которую вставят бутоны этих роз. Под которой мы с Мишей дадим друг другу клятвы в любви и верности.

И выдыхаю тихонечко.

− Я старалась. Особый сорт, «Свит Джульет». – Мама поглаживает бархатистые лепестки. – Назван так в честь романтичной истории любви.

− С драматичным концом, - веду плечами.

Отхожу на шаг назад, наблюдая, как мамочка пытается приподнять коробку. Делает рывок.

И охает, схватившись за поясницу.

− Ой, спина, - вырывается из её горла. – Настюш, отнеси эту коробку в зал. Надо обрезать стебли и поставить в воду. Не дай Бог повянут.

Киваю. Перехватываю увесистую тару, поднимая на вытянутых руках.

Выдыхаю от натуги. Морщусь.

Но уверенно начинаю продвигаться вперёд. Пальцы трясутся от тяжёлой ноши. Колени – словно ватные.

А ещё огромные бутоны, выглядывающие из коробки, загораживают собой весь обзор. Не дают рассмотреть то, что творится перед собой.

− Настюш, иди прямо, ничего не задень. – Мама даёт напутствие. – Поставишь коробку на стойку, а я пока удобрение найду.

Киваю. Ступаю осторожно. Мягко.

Лавирую между напольными вазами, стараясь ничего не задеть. И уже внутренне ликую – до стойки каких-то пара метров осталась!

Ноги неожиданно начинают путаться в какой-то ткани. Скользят по ней.

Разъезжаются в стороны.

Чертыхаюсь.

Опускаю взгляд вниз, осматривая белоснежную тряпку под ногами. Не понимаю, откуда она взялась в нашем цветочном магазинчике.

Может, обронил кто?

Выдыхаю. Пытаюсь откинуть ногой противную ткань. Оставляю грязные следы от уличной обуви.

И взвизгиваю от неожиданности, когда чьи-то сильные руки перехватывают мои запястья.

Вырывают коробку из рук. Открывают обзор.

Мамочки, это позор…

Затаив дыхание, смотрю на восточного мужчину, который невесть как забрёл в наш цветочный магазин.

Высокий, под метр девяносто ростом. С ореховыми глазами, в которых будто нефть переливается. Замотанный в какое-то белоснежное одеяние, которое всё равно не может скрыть ширины его плеч.

И вздымающаяся грудь явно свидетельствует о том, что он зол. Очень.

Потому что я стою на подоле его шикарного одеяния. Прямо в грязных сапогах.

О, Божечки…

− Отойти от господина! – Звучит приказ.

И тут же чьи-то сильные мозолистые руки поднимают меня в воздух. Отдирают от пола. Словно я не человек вовсе, а мельчайшая песчинка.

Ставят возле стойки.

Оборачиваюсь. Замечаю мужчину в чёрной одежде. Огромного, словно скала. Взрослого. С прищуренным злым взглядом.

Такой одним ударом убить может.

И сразу мурашки ползут по коже. Кажется, что тело одеревенело. Не слушается.

− Что тут… Ох! – Мама вылетает из подсобки.

Замирает в неловкой позе. Ставит пульверизатор с удобрением на стойку.

И взирает на посетителей с нескрываемым страхом.

А я понимаю, что это, возможно, тот самый шейх из Дубая. Важная шишка, которая решила навестить наш город по какой-то неведанной причине.

Ведь именно о нём писали все таблоиды уже две недели кряду.

И моя лучшая подружка Юлька мне все уши прожужжала про него. Ахала и вздыхала. Мечтала увидеть.

Говорила, что он один из самых красивых шейхов страны. И один из самых богатых.

А этот…

Мечу быстрый взгляд в восточного мужчину. Понимаю, что он красивый. Шикарный. Просто нереальный.

Как будто сошёл с картинки из книги про «Аладдина».

В каждом его движении сквозит уверенность. Спокойствие. Величие.

Изливается по каплям через глаза коньячного цвета. Впечатывается на подкорку.

И я понимаю, что именно так выглядит статусный человек. Тот, которому ничего и никому не нужно доказывать. У него это всё – в крови.

А все остальные – годятся лишь в обслуги.

Или я всё это себе придумала?

− Шейх Камал бин Маджид аль Алван! – Мужчина в чёрном рассеивает мои сомнения.

Представляет своего господина. Кричит так, что закладывает уши.

Склоняется в глубоком поклоне. До пола.

Так, что его чёрная одежда елозит по грязной кафельной плитке.

Но я не двигаюсь. Замираю.

Блуждаю растерянным взглядом по заморскому гостю, облачённому в белоснежную кондуру. Рассматриваю головной убор, который венчает декоративный элемент – игаль.

И плечи расправляю. Не убираю взгляд.

Его хищная аура прожигает меня насквозь.

Заставляет распасться на атомы.

А эти глаза цвета терпкого коньяка… Кажется, они уже мысленно раздевают. Не оставляют на мне ни клочка одежды.

И я выдыхаю. Скрещиваю руки на груди, пытаясь закрыться.

И глаза в пол опускаю.

Чувствую себя гадко. Дрожу.

Но не смею оставить маму наедине с этими варварами.

− Добрый день. – В бархатном голосе нотки акцента.

А ещё он делает шаг вперёд. Так, что его белая туника со следами моих ботинок волочится следом.

− Здравствуйте, мы с дочерью поможем составить вам букет из любых цветов. – Мамочка включает профессионала.

Сладко улыбается. Старается говорить, как можно вежливее.

Подходит к витрине, начиная разглядывать образцы. Выискивать те, которые не стыдно предложить шейху.

Но мужчина будто её не слушает. Его тёмный взгляд прикован ко мне.

Кожа словно горит. Дыхание срывается.

Хочется убежать и скрыться. Но я стою, как мотылёк, приколотый булавкой.