Украденная для шейха

Глава 4

Настя

*****

Настоящее время.

− Вы? – Поднимаю глаза, встречаясь с обжигающим взглядом восточного мужчины.

Рассматриваю того, по чьей вине мне пришлось перенести так много. Не могу совладать с эмоциями.

Сжимаю и разжимаю пальцы в кулаки. Сотрясаюсь от хаотичных ударов сердца.

Он сидит в массивном кожаном кресле посреди огромной комнаты, положив ногу на ногу. Как на троне.

Величественный. Несгибаемый.

Уверенный в себе.

Смотрит на меня насмешливо. С интересом.

Как на подопытную зверюшку в его вольере. Новую. Экзотическую.

Желанную.

Я же дрожу от ярости.

Громкие удары сердца отдают в виски. Ладошки вспотели.

На плечах – словно камень лежит.

А ещё грудь начинает яростно вздыматься. Трётся о ткань ночной рубашки в хаотичном колебании.

От переполняющей злости. От осознания того, что проиграла.

И соски непроизвольно твердеют. Проступают под шёлковой сорочкой наливаясь как спелые ягоды.

Вызывают явный интерес шейха.

Потому что в его глазах вспыхивает огонь. Неукротимый. Всепоглощающий. Страстный.

И я даже захлёбываюсь от этих горячих глаз, так бесстыдно ласкающих моё тело.

Скрещиваю руки на груди. Стараюсь прикрыть манящие бугорки.

Начинаю терзать зубами нижнюю губу. Но стою прямо.

Не собираюсь прогибаться.

− Вот мы и встретились, Настя. – Мужчина улыбается, а мне не смешно.

Хочется плакать. А ещё наброситься на этого наглеца, который сидит в кресле как настоящий король. Господин.

Который возомнил, что может распоряжаться чужими жизнями. На чужой земле. В чужой стране.

Расцарапать холёную физиономию.

Стереть улыбку оплеухой.

− Я же говорил, что хочу тебя себе. Вместе с цветами. – С грацией тигра встаёт с насиженного места.

Лениво. Грациозно.

Так, что полы его белоснежного одеяния без следов моих сапог красиво стелются по мраморному полу.

− А я всегда получаю то, что хочу.

− Это… неправильно! – Старательно подбираю выражения.

Боюсь разозлить шейха. Его гнева.

Знаю, что в этой стране я бесправна.

Да ещё в его услужении есть Хаким. Тот, кто уже давно ждёт случая поквитаться со мной.

Забрать себе для утехи.

Кого я боюсь по-настоящему, потому что для него нет преград. Он – жестокий убийца. И джентльменом не будет.

− Да? – Мужчина приподнимает кустистые брови.

Начинает таранить потолок. Смотрит с интересом. На лице – лукавая улыбка.

А я не понимаю, он серьёзно сейчас, или издевается?

Расправляю плечи, стараясь успокоить дыхание. Подбородок вверх.

Сверлю взглядом.

− Да. – Добавляю громко и чётко.

Так, чтобы он точно расслышал. Знал мою позицию.

− Потому что вы не вправе вершить закон над другими людьми только по своей прихоти!

− Закон? – Выдыхает со свистом. Приглушённо.

Так, что я замираю. Ёжусь от выступивших на коже мурашек. Жалею, что на мне нет хоть какой-то накидки, и я сейчас практически нагая под его жарким взглядом.

Обнимаю себя за плечи.

Скрываю манящие бугорки.

− Я и есть закон! Иншалла! Неужели ты ещё не поняла, Асия?

− Вы можете быть законом здесь, на востоке, но в моей стране… - Едва не всхлипываю. - Вы не имели права меня похищать!

− А кто мне запретит делать так, как я хочу? – Вздёргивает брови.

Подходит вплотную.

Так, что я чувствую его аромат. Запах восточных пряностей. Корицы. Имбиря. И мускатного ореха.

− Может быть, ты? Попробуй.

Сердце молотом долбит по рёбрам. Мышцы напряжены. Ноги словно ватные.

Но я всё равно стою и не двигаюсь.

Плавлюсь в этих тёмных глазах цвета нефти.

Не понимаю, что он от меня хочет.

− Я хочу, чтобы вы отправили меня домой. – Произношу упрямо. Тихо.

Горячие мужские ладони ложатся на плечи с нажимом. Заставляют сбросить ладони.

Повиноваться ему.

А потом он подцепляет пальцем тонкую бретельку сорочки. Чуть сдвигает.

Позволяет ей сползти вниз.

Вызывает покалывание на коже.

− На что ты готова, чтобы получить желаемое, а, Асия? – Бархатный голос с восточными нотками ввинчивается в сознание.

Щёки пылают. Перед глазами – странные картинки из сплетённых тел.

И я поспешно гоню видения прочь.

Не понимаю, почему я вообще думаю о подобном. У меня ведь есть Миша. Я замужем.

И не должна об этом забывать.

− Асия, запомни, на всё воля Аллаха. – Смуглые пальцы с длинными фалангами проходятся по моему лицу.

Хватают за подбородок. Приподнимают.

Глаза в глаза.

− И, если он пожелал, чтобы ты была здесь, никто не может сопротивляться.

− Аллах тут ни при чём. – Отбиваю подачу. – Это всё вы и ваши приспешники.

− Но он позволил. – Кривит рот в подобии улыбки. - Значит, твоё появление здесь было предначертано, Асия.

− Я не Асия… Я – Настя. - Произношу с трудом.

Потому что язык не шевелится. Отказывается повиноваться.

И тело словно одеревенело.

В глазах шейха на секунду вспыхивает своенравный огонь. Тухнет, встречаясь с моим спокойным, как водная гладь, взглядом.

И чувственные губы слепливаются в плотную нитку.

− Теперь тебя зовут Асия. – Проходится по каждой букве незнакомого имени с нажимом. – Я так решил. А ты повинуешься. Или…

Голос опасно затухает. Становится льдинистым.

Совершенно стальным.

− Или мне придётся научить тебя покорности. Потому что строптивые женщины живут на Востоке не долго.

Рассматривает меня в упор цепким взглядом. Замирает как тигр, готовящийся к прыжку.

Я же молчу. Открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба.

Смотрю прямо. В упор.

Не собираюсь сдаваться, но и стелиться перед ним не собираюсь.

Это, похоже, выводит шейха из себя. Потому что он кривит рот. Выдыхает с раздражением.