Украденная для шейха

Глава 6

Настя

*****

Выхожу из ванной, чувствуя себя намного лучше. Ароматная вода с тонкими нотками жасмина заставила расслабиться.

Понежиться.

Насладиться этой восточной атмосферой, в которой, надо признать, есть что-то мистическое.

Однако мысли о побеге так и не улетучились из головы. Осознание того, что шейх Камал бин Маджид аль Алван решил сделать из меня свою новую куклу злит неимоверно.

Подстёгивает к борьбе.

Оборачиваю волосы полотенцем, создавая на голове махровый тюрбан. Кутаюсь в расшитый золотыми нитями халат.

Чувствую себя уютно и спокойно.

Могу передохнуть хоть на мгновение.

Подхожу к столику, на котором стоит позолоченная чаша с фруктами. Отрываю виноградину, отправляя в рот.

Зажмуриваюсь от удовольствия.

Крупная ягода растекается на языке медовыми нотками. Яркими. Сочными. Совсем не похожими на то, что привозят в наши магазины.

И рот моментально наполняется слюной.

Стук в дверь заставляет меня напрячься. Похолодеть.

Затянуть потуже пояс халата.

Голос срывается на хрип. Дрожит.

А ещё я злюсь, что не успела одеться. А в подобном виде, наверное, встречать гостей не принято.

− Кто там?

− Привёл доктора. – Створка распахивается, являя мне мрачную физиономию Хакима.

Под правым глазом – свежий, наливающийся синевой фингал. А ещё улыбка как будто, стала менее довольной.

И зуба переднего не хватает. Как будто выбил кто-то.

Неужели, кара шейха Камала настигла его?

За то, что оставил меня одну в коридоре. За то, что позволил зайти в гарем. Увидеть недопустимое.

− Мне уже лучше. Там небольшие ссадины. – Встаю на цыпочки, чтобы рассмотреть врача.

И сердце ёкает при мысли что он, возможно, сумеет мне как-то помочь.

− Не пытайся заговорить, он тебе ничего не скажет. – Хаким зловеще улыбается. Как будто прочёл мои мысли. – У него нет языка. Отрезали за то, что болтал лишнее.

Прищуривает глаза, которые мерцают в полумраке спальне как два печных уголька.

А я вздрагиваю.

Перевожу взгляд на тучного мужчину, который расставляет на столе какие-то пузырьки. Не понимаю, кто совершил с ним подобное зверство.

А главное, за что.

− Испугалась, кальб? – Хищно ухмыляется.

Явно пытается надавить. Запугать.

А я бесстрашно расправляю плечи. Взираю на него со смесью жалости и удивления.

− Я просто не понимаю, почему господин ещё не отрезал твой язык. – Отвечаю, приподнимая уголки губ в намёке на улыбку. – Но ты смотри, я могу намекнуть ему об этом.

− Шармута… - Яростно шипит, выплёскивая из горла неприличные выражения.

Стискивает пальцы в кулаки.

И по шее ползут багровые пятна.

− Сам такой! – Парирую, упирая руки в бока.

Решаю, что мне обязательно нужно будет попросить у шейха разговорник. Чтобы научиться ругаться с Хакимом.

− Когда господин наиграется с тобой, я заберу тебя себе. И это будет твоя последняя ночь в жизни! – Шипит словно змей.

Скользит глазами по пушистому халату до пят, в который я укуталась. Кривит губы.

Окидывает странным взглядом спальню. Идёт к выходу.

Меня же трясёт. Мурашки по всему телу.

Горло словно петлёй сдавили.

А ещё я ничего не могу ему противопоставить. Не понимаю, правду ли он говорит. Возможно ли это?

Или пугает…

Свист в ушах. Кровь бежит по венам.

Но я молчу. Посылаю мысленные проклятия в широкую спину.

И выдыхаю, когда дверь защёлкивается на замок.

− Здравствуйте. - Киваю молчаливому доктору, который приближается ко мне с каким-то пузырьком в руках.

Тот не отвечает. В глазах – раздражение.

Полные губы сжаты.

И я решаю не испытывать судьбу. За дверью, наверняка, подслушивает Хаким.

Ждёт, пока я совершу какую-то оплошность. Впитывает мои слова с жадностью.

Захочет поквитаться.

Сажусь в кресло. Наблюдаю, как доктор колдует над моими порезами.

Обрабатывает раны. И языком цокает, осматривая ступню. Накладывает какую-то повязку, смоченную в тёмном растворе.

Заматывает бинтом.

Встаёт с колен, даже не кивнув мне на прощание. Выходит за дверь, представляя собой огромную тучную кучу.

Оставляет после себя лишь запах лекарств.

И я обнимаю себя руками за плечи. Пытаюсь согреться.

Мне нехорошо. Горько. Одиноко.

А ещё предстоящий ужин с шейхом заставляет нервы зазвенеть как натянутые струны на танбуре.

Минут пятнадцать хожу по комнате, обстукивая стены. Пытаюсь найти хоть что-то, что может навести меня на мысли о побеге.

Изучаю каждую стену в поисках хоть какого-нибудь тайника.

Плюхаюсь с раздражением в кресло. Барабаню пальцами по деревянному подлокотнику.

Испытываю раздражение. Горечь. Обречённость.

Не понимаю, где согрешила, что именно на меня свалилось всё это.

И руки сжимаю в кулаки до хруста.

Обхватываю подлокотник пальцами. С силой. Пытаясь выместить всю боль на этом несчастном предмете мебели.

Ойкаю, когда заноза прокалывает подушечку пальца.

Смотрю на выступившую каплю крови. Хмурюсь.

И холодею, когда пальцы нащупывают какую-то шероховатость в узоре.

Неправильную. С острыми занозами.

Плюхаюсь на колени, рассматривая подлокотник кресла.

В целом он выглядит обычным, если бы не небольшая не состыковка с узором. Как будто можно поддеть чем-то.

А там…

Бросаюсь к туалетному столику, шаря руками по ящикам.

Перебираю многочисленные украшения. Открываю шкатулки.

Осознаю, что шейх Камал подготовился основательно. Приготовил для меня целый ювелирный салон.

Только интересует меня не это.

Цепляю пальцами обычную шпильку, валяющуюся так просто.

Она блестит в полумраке свечей острым кинжалом. Отливает светом. Придаёт сил.

И я аккуратно вставляю её в расщелину на узоре подлокотника. Давлю до щелчка.