Украденная невеста.

Глава 18.

*** Ева. 

На следующее утро Рустам на руках спустил меня вниз, и усадил за стол в столовой. 

- Что у тебя с лицом? - спросила я, заметив его распухший нос.

- Да так... Не обращай внимания. - улыбнулся он. 

- С кем ты подрался, Рустам? - нахмурилась я. 

Но ответа ждать не пришлось. Я всё поняла, как только на кухне появился Островский. На его скуле был синяк, а губа разбита. 

- Доброе утро. - сухо сказал он, ни на кого не взглянув, и сел за стол. 

- Что между вами происходит? - я перевела взгляд с Рустама на Вадима. - Может, объясните мне? 

- Повздорили немного с твоим... мужем. - ответил Островский, бросив на Рустама ненавистный взгляд.

- Рустам? - я вопросительно посмотрела на него. 

- Всё нормально, Ева. - Рустам мягко дотронулся до моей руки. - Вот твой любимый чай, с мелиссой. - Рустам поставил передо мной чашку. 

- Не уходи от ответа! Вы ненавидите друг друга, и я заметила это с первого взгляда! - упрямо сказала я, проигнорировав чай, затем взглянула на Островского. - Вадим, послушайте...

- Что? - Островский с раздражением взглянул на меня. 

- Я хочу, что бы вы вернулись обратно, в Питер. - сказала я. 

- Ева, твой отец... - начал Вадим. 

- Я сказала, вы не должны больше здесь находиться! - повысив голос, перебила я. - С отцом я поговорю сама. Вы убедились, что со мной всё в порядке? Сегодня же возвращайтесь назад. - я отпила чай. - Я считаю, вы здесь не нужны, Вадим...

- Хорошо, я сейчас же позвоню полковнику. - Вадим резко встал, так что стул опрокинулся и упал. 

- Да, позвоните. И я с ним поговорю. - сказала я, сохраняя спокойствие. 

Вадим злобно взглянул на Рустама, и вышел в гостиную. 

- А что у нас на завтрак? - беспечно улыбнувшись, спросила я. 

- Сырники, Евочка! - с кухни вышла Анна Семёновна, неся на блюде горячие сырники, сгущёнку, сметану и варенье. 

- Ммм, какой аромат! - улыбнулась я. - Рустам, поешь со мной? - я взглянула на мужчину, задумчиво стоящего у барной стойки. 

- Да... Почему бы и нет. - Рустам растерянно взглянул на меня, и сел рядом. Он положил мне и себе на тарелку несколько сырников. - Ты с чем предпочитаешь? Что положить - сметану, сгущёнку, или варенье? 

- Всё! - весело ответила я, забирая ложку из его руки. Положив на блюдечко сметану, я добавила варенье. Перемешала, и с удовольствием обманула сырник. 

Рустам в недоумении смотрел на меня. 

- Что? - спросила я. - Попробуй, так вкуснее. 

- Эммм... Я не уверен. 

- Я когда была беременна, тоже сочетала разные вкусы. - улыбнулась Анна Семёновна. - Например, больше всего мне нравилось заворачивать в блины рыбные консервы, или тушёнку, а затем есть это с вареньем! Сейчас я бы сказала, что это по вкусу полная дрянь! Но тогда мне казалось, что вкуснее нет ничего! - рассмеялась женщина. 

- Фу... - Рустама аж передёрнуло. - Извините. - он виновато взглянул на женщину. - Просто не могу себе представить сочетание тушёнки с вареньем... 

- А самое удивительное, что тушёнку я с самого детства терпеть не могла! - добавила Анна Семёновна. 

- Я вообще-то творог тоже не любила, когда маленькой была! - сказала я. - Но мама заставляла есть. Кальций и всё такое... - я смешала сгущёнку со сметаной, поедая уже пятый сырник. 

 Рустам съел всего пару, и сейчас сидел, и с умилением наблюдал за мной. Я обмакнула сырник в сметанно-сгущенную смесь, и сунула ему. Он покачал головой.

- Ну попробуй, пожалуйста... - надулась я. Рустам вздохнул, но открыл рот. Я положила кусочек ему в рот. Он несмело прожевал, затем улыбнулся.

- Впринципе, вкусно... Только сладко очень. 

- А ты не любишь сладкое? - удивилась я. 

- Нет. Только горький шоколад иногда с кофе. 

- Я очень люблю кофе... Но доктор сказал, что пока лучше не пить. - грустно взглянула я. 

- Ничего, напьешся ещё. - подмигнул Рустам. 

В столовую вошёл Островский. Он снова бросил недовольный взгляд на Рустама, а затем протянул мне телефон. 

- Отец... - сказал он. 

- Папа? Папочка! - я схватила липкими руками телефон Вадима. Он сделал такое лицо, словно сейчас же похоронит меня. 

- Ой, прости... Я вытру. - усмехнулась я. - Алло, пап? - я приложила телефон к уху. 

- Дочка... Ева! Как ты там? У тебя всё нормально?

- Да пап, всё хорошо. Я очень соскучилась! Когда ты сможешь приехать? Твой Вадим сказал, что у тебя очень много работы... - я поставила телефон на громкую связь.

- А... Да, да... Работы невпроворот, дочка! Освобожусь, и мы с Яной прилетим, хорошо? 

- Давай скорей... - вздохнула я.

- Вадим сказал, что ты потеряла память... Ты совсем не помнишь ничего? Бедная моя девочка... 

- Ну почему же, тебя помню! И Яну помню. И дом наш! - ответила я. - А Вадим твой пусть возвращается обратно! 

- Он тебя чем-то обидел? - настороженно спросил отец. 

- Пап, я не помню его... И он кажется мне совершенно чужим! Тем более, у него девушка там беременная! Что ему здесь делать? Я не нуждаюсь в постоянной опеке! Тем более, здесь есть кому за мной присмотреть! - я бросила быстрый взгляд на Рустама. 

- Ева... - вздохнул отец. - Ты в этом уверена? 

- Да, уверена пап. Я беременна, и меня раздражает нахождение посторонних! Мы купим ему обратный билет. Пусть возвращается к своей невесте! Или ты против? 

- Я? Нет, я не против... Ладно, пусть возвращается. А ты как сейчас себя чувствуешь? 

- Неплохо... - ответила я. - Вот завтракала только что. Сырники ела со сметаной и с вареньем! 

- Да? - почему-то обрадовался отец. - Твоя мама, когда была тобой беременна, тоже так ела! 

- Правда? Здорово. Как там Яна, пап? Она поступила в институт? 

- Эммм... Нет, не поступила. - голос отца изменился. 

- А что так? Почему? 

- На следующий год поступит, ничего страшного. Пусть закончит одиннадцать классов.