Украденная невеста.

Глава 23.

*** Рустам.

В аэропорт я приехал позже Громова и его дочери. Полковник, завидев меня, казалось готов наброситься и придушить меня прямо здесь, при куче свидетелей. 

Он сверлил меня взглядом, полным ненависти и злобы. Если бы можно было убить взглядом, то он непременно сделала бы это. Лицо его было мрачнее самой темной тучи. 

Я направился к стойке регистрации, пройдя мимо него. 

В самолёте полковник продолжал уничтожать меня тяжёлым взглядом, сидя напротив. 

Всю дорогу я думал о том, что же будет дальше. Ева совсем скоро родит. И тогда они обязательно расскажут ей всю правду обо мне, о похищении... Это неизбежно, и я это понимал. Но я не знал, что можно предпринять, чтобы мой сын остался со мной. Я так долго ждал его... И не хочу потерять. Да и к Еве я испытываю смешанные чувства... Если это и не любовь, то привязанность точно. 

Я закрыл глаза, представив перед собой лицо девушки, узнавшей обо мне правду... Лицо её перекошено от ненависти, глаза наполнены болью и отчаянием... Она возненавидит меня? Смогу ли я вымолить её прощение? 

Все эти мысли не давали мне покоя, беспорядочно крутясь в голове, словно пчелиный рой. Виски сдавило тисками. И чем ближе мы приближались к Хельсинки, тем больше я нервничал. 

В шесть самолёт приземлился в аэропорту. Нас встречал Олег. Пока мы ехали, полковник не проронил ни слова, сидя впереди, и сосредоточенно глядя вперёд. 

- Хасанов, скажи... - шепотом сказала Яна, наклонившись ко мне. - А как Ева оказалась в положении? Ты что, правда её изнасиловал?

- Нет, что ты. - ответил я. - Я на такое не способен. 

- Серьезно? - с сарказмом взглянула девушка. - А как же похищение? 

- Похитил, да... - вздохнул я. - Но насиловать... Нет, это не мой метод. 

- Тогда как? Я не совсем понимаю. 

- Это была процедура экстракорпорального оплодотворения. Знаешь, что это? 

- Нууу... Примерно, да. - задумчиво протянула девушка. - Обалдеть... Ты просто эгоист, Хасанов. Самовлюблённый эгоист... Сейчас Ева ничего не помнит. Но скоро всё встанет на свои места... Надеюсь, ты понимаешь, что будет дальше? 

- Понимаю... - вздохнул я. - Твоя сестра для меня значит больше, чем ты думаешь. 

- Если бы это на самом деле было так, Хасанов, ты бы не поступил так с ней. Так что не пытайся найти себе оправдание. - Яна хмуро взглянула на меня. 

- О чем вы там шепчетесь? - грозно взглянул полковник, обернувшись к нам. - Яна, я запрещаю тебе общаться с этим... Поняла меня? 

- Да, пап... Извини. Я просто спросила о состоянии Евы. - Яна виновато опустила глаза. 

А я поймал в зеркале заднего вида заинтересованный взгляд Олега. Он ведь ничего не знает, Алик не рассказывал ему. 

Мы въехали на территорию коттеджа. Я вышел из машины, и достал из багажника сумку Яны. 

- Не надо, я сам. - полковник вырвал из моей руки багаж. 

Мы направились к дому. Напряжение нарастало. Воздух вокруг словно был наэлектризован, грозясь рвануть в любое время. 

Внутри нас встретила Анна Семёновна. 

- Здравствуйте, гости дорогие! Проходите, раздевайтесь! Чувствуйте себя, как дома! 

- Этого ещё не хватало... - ответил Громов, снимая куртку. Женщина удивленно взглянула на меня, а я лишь ободряюще улыбнулся. 

- А где Ева? - спросила Яна. 

- Евочка спит ещё, я не стала будить её в такую рань. - ответила Анна Семёновна. - Я предлагаю выпить горячего кофе с дороги, и перекусить....

- Ева пусть спит пока. - сухо ответил Громов. - А мы пожалуй, выпьем кофе. - он взглянул на Яну. - Яночка, ты могла бы выпить кофе с этой милой женщиной? А нам с Хасановым нужно поговорить наедине...

- Может, вам принести кофе в кабинет? Рустам? - вопросительно взглянула Анна Семёновна. 

- Да, пожалуй... - вздохнул я, и направился наверх. Громов последовал за мной. Разговор предстоял тяжёлый, и я это чувствовал, так же, как тяжёлый взгляд полкана на своей спине. 

Мы вошли в кабинет. Полковник занял моё место за столом. А я расположился в кресле напротив. 

- Ну что, Хасанов... - начал Громов. - Чувствуешь приближение неизбежного наказания? А оно будет, не сомневайся. Вот только Ева родит... 

- Громов, не надо пугать меня. - ответил я спокойно. - Я знаю, что поступил, как мудак. Но твоя дочь значит для меня намного больше, чем ты думаешь. И её, точнее наш ребенок. 

- Не смей... - прищурился мужчина. - Не смей даже думать в сторону Евы! Она никогда не простит тебя! Я никогда не прощу... То, что она вынашивает ребенка от тебя, ничего не изменит. Ты предстанешь перед судом. И сядешь, надолго сядешь... Я тебе это обещаю. 

- Посадить ты сможешь меня только в том случае, если Ева даст показания против меня. 

- А ты в этом сомневаешься? - полковник нахмурил кустистые брови. - Ты не в силах что-то изменить! Кишка тонка, Хасанов... Я в любом случае посажу тебя. 

- Заметь, полковник... - я встал, и подошёл к столу. - Я не причинил вреда твоей дочери. 

- А её беременность? - Громов стукнул кулаком по столу. - Хочешь сказать, она добровольно легла с тобой в постель? - взревел он. Скулы ходили ходуном. - Она бы никогда...

- Откуда тебе знать? - усмехнулся я. - Может, и сама. 

- Не пи...! - рявкнул он, вскочив с места.- Моя дочь вышла замуж за Вадима, она любила его! А ты сломал ей жизнь, паскуда! Да я тебя закопаю, Хасанов! И искать никто не будет! - полкан схватил меня за грудки. Лицо исказилось от злости. Он скрежетал зубами. - Я мокрого места от тебя не оставлю, сука! 

*** Ева. 

Я проснулась от того, что где-то рядом послышались громкие голоса. Я привстала на кровати, прислушиваясь. Это голос отца. Точно. И он с кем-то ругается. 

Я быстро накинула теплый халат, и вышла в коридор. Голоса доносились из кабинета Рустама. 

Я открыла дверь, и замерла на пороге. 

- Я от тебя мокрого места не оставлю, сука! - отец держал Рустама за грудки пиджака. Я едва узнала папу... Таким я его никогда не видела... Перекошенное от злости лицо, глаза мечтают гром и молнии...