Украденная принцесса, или Попаданка для генерала

Глава 2

— Эй, проказник, куда ты подевался? — я шла по заброшенной стройке, подсвечивая себе путь фонариком телефона. — Я найду номер той семьи, что приютила тебя, и вынесу им весь мозг. Как можно так относиться к животным? Если же взяли такую ответственность, так несите её до конца! Выбрасывают бедолаг на улицу, а нам потом спасать вас сутками!

К сожалению, такое действительно было частью рутины. Семьи не редко приходили за собаками в приюты, даже разбирали не только щенков и не только породистых. Но как же больно после этого видеть хвостатиков снова на улице! Откуда в людях вообще силы выбросить живое существо умирать на улицу?

— Ау? Блохастый, ну куда ты подевался?.. — снова крикнула я, останавливаясь на месте и оглядываясь. Спина давала о себе знать, после суток в вет больнице. — Сбежит ведь, и завтра фиг найду…

— И что это мы забыли тут? — вдруг раздался позади пьяный голос, заставивший меня обернуться. Там, в темноте, стоял человек, шатаясь и покачиваясь. — Хорошо одета. Бабки есть?

— Вы собаку здесь не видели? — я все ещё надеялась, что это просто человек без определенного места жительства, от которого выйдет спокойно отвязаться. — Дворовая, рыжая, до колена.

— Да полно тут таких, — хрипло ответил незнакомец, вдруг двинувшись ко мне. — Сумку гони. Телефончик-то дорогой сто пудов.

— Мужчина, идите своей дорогой! — я дернулась, отшатываясь назад. — Я сейчас полицию вызову!

— Никого ты не вызовешь, дорогуша, — в его руке блеснул нож. — Сумку давай сказал!

Лезвие блеснуло в свете фар проезжающих машин и обрушилось вниз. Алые потеки брызнули во все стороны… разделяя малиновое пирожное надвое.

— Что такое, госпожа? На вас лица нет, — Орил протянула мне разрезанное пирожное, хмуря аккуратные брови. — Ешьте, пожалуйста. Через час начнется прием, неизвестно получится ли там перекусить.

Я же зависла, пялясь на вытекающую малину. Сок растекался по белой небольшой тарелочке, мешаясь со сливочной помадкой. Отчего-то я не помнила, что было после замаха ножом, а теперь ещё и видеть не могла чертово пирожное.

Меня после завтрака умудрились десять раз проинструктировать о приеме. Я старалась все запомнить, задавать наводящие вопросы и включиться в происходящее. Мне пока было совсем непонятно, как я оказалась после заброшки и встреченного человека в жизни совсем другой девушки.

Более того, умываясь, я ещё и познала новое тело, ранее мне не принадлежавшее. Я с детства была высокой, стройной, даже слишком. С кривым, но красивым носом, проницательными зелеными глазами. Сейчас же принадлежавшее мне тело было… низеньким, с круглыми женскими формами, даже грудь имелась весьма внушительная, как для такого крошечного тельца.

Волосы светлые, длинные, вечно замотанные в непонятную прическу. Ещё и так туго, что глаза становились узковатыми. Кстати о них. Раньше я мечтала о голубых глазах, а сейчас никак не могла понять, кому они принадлежат. Мне или все-таки моей галлюцинации? Может я очутилась во сне, пока лежу в коме? Тогда какой-то это дерьмовый сон, учитывая, как все тут складывалось.

Оказалось, я — принцесса Викки, больше не Виктория Скольникова. Самая младшая дочь короля Родара, правителя Лунного королевства. Уж не знаю, чем эта Викки так насолила вселенной, но судьба у неё вырисовывалась печальная. Мать погибла в родах, отец с горя возложил всю вину на новорожденную дочь. Ожидал мальчика, видать.

Так её с самого детства и шпыняли все, кому не лень. А как выросла — превратилась в бледную тень шестого ребенка в королевской семье. Неприметного, замкнутого, отрезанного от всего людского — заботы, внимания и ласки. Да-а-а, чего только мозг в коме не придумает…

— Времени не осталось, госпожа, пора собираться, — Орил схватила меня под локоть, помогая подняться со стула. — Пока будем переодеваться, я хочу, чтобы вы внимательно выслушали все правила приема.

Я подчинилась служанке, скорее из задумчивости, чем пытаясь помочь. Интересно получалось, что принцессу даже служанки считали за какую-то умственно отсталую! Правила по десять раз одни и те же рассказывают. Ладно я первый раз слышу, но принцессе-то они на кой-ляд?! За столько лет, ой, а сколько ей вообще? — на вид, не меньше двадцати пяти — могла бы уже и запомнить, как под розги не попасть.

— …войдет генерал Дориан, вы должны лишь присесть в знак уважения, — лепетала Орил, пока вела меня наверх по ступеням в комнату. Даже все эти её действия указывали на пренебрежительное отношение. Будто я сама не могу осознать спешку и степень наказания за опоздание. — Не поднимайте на него глаза. Не говорите с ним. Не реагируйте на нападки братьев. Что бы они не сказали о вас, молчите, бога ради!

— А с чего это я молчать должна? — хмыкнула я, уже вырвав локоть из хватки Орил, самостоятельно впорхнув в комнату. — Если мне будет, что ответить, я молчать не стану!

— Госпожа! — Орил, кажется, боялась этого сильнее всего на свете. Она оббежала меня, хватая за ладони и прижимая себе к груди. — Не давайте отцу повода запереть вас в темнице! Вспомните, как ужасно там жилось!

Этих воспоминаний у меня не было, зато были те, другие. Школа, университет, работа, отношения со всякими тюбиками. Они были реальными, а это… фильм, играющий в моей башке. И я, как во сне, могу сама менять правила. Я справилась, когда меня угрожали отчислить, если не дам взятку. Я справилась, когда безнадежного кота хотели усыпить, а я не позволила и спасла маленькую жизнь.

И сейчас мне ничего не стоит перевернуть жизнь этой глупой девчонки Викки, кем бы она ни была и куда бы не запропастилась!

— Так что прошу, наденьте ваше розовое платье для приемов и молчите! — Орил открыла шкаф, доставая рюшевое уродище, в ужасно безвкусных тонах. — Своими мучениями вы ничего не докажете! Просто позвольте этому ужасному дню пройти скорее!

— Я не надену это, — сказала я, задумчиво стоя у открытого шкафа. — А вон то голубое выглядит очень даже ничего.