Украденный кулон

Ч. 1 Гл. 2

Глава 2

Он жил с мамками-няньками в другом крыле замка и об отношениях между родителями ничего не знал. Они по очереди навещали его. Отец был сух и сдержан, мама влетала, как ураган тискала, обнимала, целовала его, ругала всех подряд и нянек и служанок, а потом убегала, и снова устанавливалась тишина. Так продолжалось до двенадцати лет, поскольку именно в этот год, в один из дней, мама в слезах прибежала в его комнаты и с лицом, на котором ясно отпечаталась мужская ладонь, горько рыдая, стала жаловаться, что его отец не желает ей уступить, даже в малюсенькой просьбе.

Увидев маму в таком состоянии, Верд бросился к отцу. Он влетел в его покои, в такой безумной ярости, в таком желании защитить маму… У отца был разорван бок и кожа клочьями висела вокруг открытой раны, левая половина лица была обожжена, очевидно выпущенным фаерболом. Вэрд в ужасе хотел спросить, кто это его так изодрал, но сразу узнал магию мамы, ее ни с чем нельзя было спутать. И Кристаэль и Аннабель были боевыми магами, очень сильными, впрочем, как и все дети из высших аристократических семей. Вэрд, только начал изучать боевой раздел магии, и если последствия выпущенного фаербола он узнал, то чем мама разодрала бок отцу, он даже не представлял.

- Давай помогу, - бросился он к папе, увидев, как тот морщится от боли. Ни у отца, ни у матери не было целительской маги, а вот у Вэрда была. Она передалась ему от кого-то из старшего поколения. Отец кивнул и закрыл глаза, дожидаясь, когда начнется регенерация.

- Это тебя ко мне мама прислала? – чуть погодя спросил отец.

- Она не прислала… - Вэрду не хотелось говорить о той ненависти, что наполняла его сердце, пока он бежал к отцу. – Мама сказала, что ты не хочешь уступить ей в какой-то малюсенькой просьбе, - дипломатично сказал он. Услышав это, отец невесело усмехнулся:

-Просьба, действительно малюсенькая, но вот последствия ее исполнения могут быть совершенно непредсказуемыми, - Эдиэр замолчал, но увидев, что сын продолжает внимательно смотреть на него с немым вопросом в глазах, нехотя сказал: - Я запретил твоему двоюродному брату – сыну герцогини Аннабель учится вместе с тобой не только в одной группе, но даже в одной Академии. Герцогиня Аннабель со слезами прибежала к сестре, ну и мама потребовала от меня отмены этого решения. Я не согласился. Последствия ты видишь…

- Но почему?! – поразился Вэрд. – Почему ты не хочешь, чтобы мы с Грэдом учились вместе? Чем он тебе не нравится?

- При чем здесь это? – устало скривился отец, потом с сомнением посмотрел на сына и веско сказал: - Сейчас я очень подробно объясню тебе свое решение. Надеюсь, что ты поймешь ход моих рассуждений. Но в любом случае, согласишься ты с моими словами или нет, решение свое я не изменю, поскольку это жизненно важно… для тебя. – Увидев удивленное лицо сына, он спокойно, без раздражения начал объяснять:

- Для главы чего бы то ни было, хоть королевства, хоть империи, хоть организации какой-нибудь, хоть ордена, да хоть банды, обязательно нужно, чтобы за его спиной стоял верный помощник, на которого можно опереться в любой даже в самой страшной ситуации. Я надеюсь, что тем, кто будет стоять за твоей спиной – будет Грэд. Я хотел бы, чтобы в будущем он стал главой Секретной службы или быть может Главным Военным Советником, то есть занял ключевой пост во время твоего будущего Правления…

- Но разве не логично, - робко перебил Вэрд отца, - чтобы мы для этого не только росли, но и учились вместе?

- Если бы у тебя была другая мать, а у нее другая сестра, то такое решение было бы самым правильным, но увы… Вот представь ситуацию, что вы вместе учитесь в одной группе, но ты, в силу своего статуса, уже однозначно выше Грэда. Как ты думаешь, что в этом случае предпримет его мама? – поскольку Вэрд не отвечал, Эдиэр ответил сам: - Она костьми ляжет, чтобы принудить Грэда, стать хоть в чем-то лучше тебя, хоть в чем-то превзойти тебя, доказав, что ее сын лучший. А теперь представь, что предпримет твоя мама, когда возникнет угроза, что кто-то может быть лучше ее сына, сына Повелителя? – Вэрд зябко повел плечами, понимая, что мама ни за что не допустит, чтобы это произошло. – Понимаешь, они обе втянут вас в страшное соревнование, у которого не будет победителя. Силы не безграничны, когда-нибудь кто-то из вас с Грэдом сорвется, а если даже не сорвется, то вместо настоящей дружбы между вами разверзнется пропасть ненависти, но согласись, доверять тому, кто тебя ненавидит невозможно. – Увидев, что Вэрд хочет что-то возразить, Эдиэр твердо добавил: - И не надо говорить мне, что вы с Грэдом откажитесь принимать участие в этой гонке – ничего у вас не получится, не с этими матерями. Не захотите внять уговорам, вход пойдут слезы. Тирания слезами – что может быть отвратительнее… и результативнее? Поэтому мое решение такое: ты будешь учиться в Академии Экономики и финансов, Грэд в Инженерной Академии артефакторики, чтобы ваши мамы не смогли сравнить ваши успехи ни по одному предмету. Боевая магия – само собой. Ментальная магия – само собой, вот только у Грэда будет уклон в сторону атакующей ментальной магии, а у тебя в построении защиты. Вот тут сражайтесь сколько душе угодно, вам это пойдет только на пользу. Я доступно тебе все пояснил? – Вэрд подумал и кивнул головой. – Ты считаешь мое решение правильным? – Вэрд снова подумал и снова кивнул. - Спасибо, мой мальчик, я рад. – Вэрд развернулся, чтобы выйти. Отец никогда не был с ним нежным и всегда держал на некотором расстоянии, поэтому Вэрд не ждал больше никаких слов. – Вэрд, - вдруг сказал отец. – Не могу передать, как ты меня порадовал своим здравомыслием. Это важнейшее качество Правителя. Вспыльчивость и эмоциональность – очень плохие советчики. Я рад, что ты не такой. – Уши Вэрда вспыхнули от таких слов. Ему было так приятно слышать одобрение своего всегда сдержанного отца. Он кивнул головой, не поворачиваясь, и быстро вышел.

С этого дня все изменилось. Отец, словно издалека приглядывающийся к сыну, вдруг резко приблизил его к себе. Он брал его с собой на Советы любой степени секретности. Подробно расспрашивал, как он воспринял ту или иную информацию, потом спрашивал, как Вэрд бы поступил, а потом говорил, как поступит он, объясняя все малейшие завуалированные нюансы того или иного решения.